— Не бойтесь и не корите себя: вы убили, защищаясь. — Донато взял ее за плечи. — Пойдемте в дом, вам надо успокоиться и выпить вина для бодрости.
— Нет, вначале зажгите светильник, там темно. Я боюсь наткнуться на чей-нибудь труп, — сдавленным голосом пробормотала Марина.
Донато выполнил ее просьбу, и скоро в окне дома засветился огонек. А где-то рядом, со стороны двора, послышались осторожные шаги. Девушка тотчас кинулась в дом и, задыхаясь, воскликнула:
— Там кто-то есть, кто-то подбирается к дому!..
Донато, заслонив собой Марину, шагнул к двери и резким движением распахнул ее. На пороге стоял Симоне.
— Слава Богу, это вы, синьор, — сказал Донато, отводя назад руку, в которой сжимал меч.
Увидев три трупа на окровавленном полу, отшельник ужаснулся:
— Что за бойня здесь произошла?..
— Негодяи напали на эту девушку, — пояснил Донато. — Хотели похитить ее и продать татарам.
Марина вышла из тени на свет, и Симоне, разглядев ее лицо, спросил:
— Кто вы, синьорина, и как здесь оказались?
— Меня зовут Марина, я падчерица покойного Андроника Таги из Кафы, из квартала Айоц-Берд. Вы, может быть, ничего не знаете о нашей семье, но нас хорошо знает аптекарь Эрмирио, которому вы иногда поставляете травы. И ваши сыновья Томазо и Бартоло немного знакомы со мной.
— Падчерица Андроника Таги? — переспросил Симоне. — Это армянский купец, женатый на славянке?
— Да, и я ее дочь, Марина Северская, — подтвердила девушка. — А здесь я оказалась потому, что попала в беду… По дороге из монастыря на наш отряд налетели татары, но мне удалось от них скрыться, потом я добралась до вашего дома, и вот здесь эти бандиты чуть не схватили меня… — взглянув в сторону окровавленных тел, Марина невольно вздрогнула и запнулась.
Донато тут же пришел ей на помощь, завершив ее рассказ:
— Синьорина проявила мужество и находчивость: она сказала им, что побывала в волшебном месте, где ей явилась богиня, обещавшая охранять ее от насильников. Заноби поверил, что каждый, кто возьмет эту девушку силой, погибнет, и решил продать ее тому самому бею, от которого хочет избавиться.
— Моя участь могла бы оказаться очень страшной, если бы в доме не появился мессер Донато, — сказала Марина.
— Я не хотел кровопролития, — пояснил римлянин, — но их было четверо, а я один, и мне бы не удалось с ними договориться по-хорошему. К тому же я видел, что Заноби скор на расправу — своего слугу, уличенного в воровстве, убил сразу, на месте. И потому мне оставалось только упредить разбойников, напав на них неожиданно.
— Наверное, я был не прав, что оставил этих бандитов в своем доме, — пробормотал Симоне. — После того как мы расстались с тобой, Донато, у меня появилось предчувствие беды, я повернул обратно и оказался возле дома в тот момент, когда Заноби уже мчался верхом и выкрикивал угрозы.
— Я выстрелил в него, но промахнулся в темноте, — с досадой сказал римлянин. — Этот негодяй не должен был остаться в живых.
— Да, не должен был, — согласился Симоне. — Теперь он вдвойне опасен, потому что озлоблен против тебя. И против этой девушки тоже. Не хочу вас пугать, но отныне вам надо быть очень осторожными. Такие мстительные бандиты, как Заноби, не прощают своих поражений. — Он повернулся к Марине: — А вы, дитя, и вправду побывали в местах силы или выдумали, чтобы обмануть генуэзцев? Как вы догадались, что Заноби — весьма суеверный бандит?
— Меня словно свыше осенило сказать то, что сказала. Но в моем рассказе все правда, кроме одного: девушка с чашей ничего не говорила о том, что я… что близость со мной может убить насильника.
Симоне повернулся к Донато:
— Если Заноби этому поверил, то постарается похитить Марину и через каких-нибудь работорговцев продать бею.
— Что?.. — растерялась девушка. — Похитить меня? Да мы ведь живем в Кафе, а не в диком лесу. Есть закон, Устав…
— До Кафы вам с Донато еще надо добраться, — вздохнул Симоне. — Боюсь, что разбойник может напасть по дороге, исподтишка. В окрестностях ему будет нетрудно набрать себе в помощники всякого отребья. Да и охотник за людьми Хаким околачивается где-то недалеко. Meo voto[27] вам нужно возвращаться в город поскорее, пока Заноби еще не успел опомниться.
— Уезжать сейчас, среди ночи? — невольно поежилась Марина.
— Иного выхода нет, — развел руками отшельник и обратился к Донато: — Только прежде помоги мне вытащить эти трупы на дорогу. Пусть люди думают, что разбойники чего-то не поделили между собой и перерезали друг друга. Потом натаскаем воды из колодца и смоем кровь, чтобы моя хижина не была похожа на скотобойню.
Когда мужчины наклонились над одним из окровавленных тел и, взяв его за руки и ноги, понесли к выходу, Марине стало дурно и она выбежала во двор. Постояв на прохладном ветерке под деревьями и подождав, пока уймется тошнота, девушка медленно вернулась к дому, где Симоне и Донато уже смывали водой кровавые следы.
— А что заставило тебя так яростно защищать эту девушку? — спросил Симоне, покряхтывая от тяжелой и неприятной работы.
