Меня пытались убить и здесь? Я так привыкла жить словно в коконе, казалось, будто порой я абсолютно одна, никому нет дела, кроме самого же Зейда, который устраивал мне странные уроки, позволяя наблюдать за техникой, что он показывал лишь мне.
Фарео права: зачем я им? Вряд ли из-за данного слова синеглазым. Я видела на что способен Властитель, я наблюдала за его армией. Тогда какова цель Зейда? Лишь из-за Амулета? Но ни он, ни другие ни разу не подняли речь о нём. Со мной вообще никто не разговаривал. А ведь могли бы попытаться его активировать, пусть и в моих руках. На что бы он ни был способен.
Пока я плавала в своих мыслях, запутываясь всё сильнее, я упустила тот момент, когда разговор был завершён и до меня начали доноситься влажные звуки поцелуев.
Так, пора сваливать.
Здесь я задумалась: а как? В прошлый раз я банально упала.
Руки я давно начала обматывать тканью, чтобы избежать мозолей, а вот спину прикрывала лишь лёгкая туника.
Ладно, боль закаляет.
Слегка ослабив руки и ноги, я тут же полетела вниз. Испугавшись сломанных костей, резко приняла упор всеми конечностями вновь. Затормозив своё падение. А спина-то горела.
Попеременно расслабляя ноги и руки и вновь упираясь в стены, я добралась до низа. И да, чертовски гордилась собой. Я – ниндзя.
Даже похихикала, выбираясь из шахты.
Мысль о том, что за мной начал охоту сам Властитель последнего королевства мигом прибила всё веселье.
Десятки вопросов в голове, ноль ответов на них. И ну очень уж туманное будущее.
Всё же обзаведясь воском, вернулась к более насущному занятию – к доспехам. Вонь стояла невообразимая, то ли от самой кожи, то ли от какого-то порошка, который я закинула в надежде получить чёрный цвет, - но всё равно даже издалека уже несло так, будто там кучка скунсов решила покончить жизнь самоубийством и с успехом выполнила это недели две назад. Даже маска не спасала.
С двумя кусками кожи, что должны прикрывать моё туловище, я провозилась довольно долго: вытащить обжигающие куски, подождать пока остынут, а в это время подравнять края, тщательно, занудно, как когда-то делал дед, обработать кожу воском, и, наконец, как оказалось самое тяжелое - присобачить два куска на себя, завязав это дело лентами ткани, чтобы кожа приобрела форму.
Итог: какой-то несуразный панцирь, а я воняю насквозь.
Спустя несколько дней вернулся Лор. Хотела бы сказать, что у нас состоялся душевный разговор, но нет. Пара, как бы ни смешно звучало, дежурных фраз и всё на этом.
Зато он оценил мою стряпню, даже сушёную рыбку, хотя её все оценили. Из-за удобства хранения её брали наёмники в свой выход, постоянно пополняя запас свежими тушками, мягко намекая, что засушить надо бы побольше.
Все мои дни сводились к готовке, стирке, доведения до ума панциря на туловище, а ещё и новые детали доспеха, с которыми я разбиралась путём проб и ошибок, и, конечно, тренировок.
Наблюдение первое: кожаный доспех откровенно тяжелый, но к нему быстро привыкаешь. Наблюдение второе: все мои швы кожаным шнуром лопались от малейшего удара, отчего моя «броня» тоскливо сваливалась с моего тела. Наблюдение третье: я набрала массу и не могла этому нарадоваться!
Мои тренировки постепенно перестали быть одиночными. Лор, который стал откровенно немногословным, каждый вечер гонял меня по тренировочному залу. Как оказалось, я самостоятельно достигла определенного успеха, но с живым противником всё было иначе.
Лор при блоке то и дело выбивал мой меч из рук. Постоянно колол тупым лезвием в места, которые оставались у меня открытыми. Указывал, насколько мои удары слабы. Лучше всего мне давались рубящие удары сбоку и снизу из-за роста. Но для усиления мне необходимо было дать ускорение лезвию при повороте вокруг своей оси, а делала я это не особо быстро, отчего Лор успевал достать меня.
Лор заставлял оттачивать, повторять повороты вновь и вновь, до тошноты, до тёмных звёздочек в глазах. Но что мне определенно льстило, Лор сильно изматывался во время наших тренировок, а значит я достаточно выросла как противник.
С приходом Лора логово как-то оживилось. Надо было готовить больше, убирать чаще, стирать усерднее. А в коридорах то и дело шастали наёмники и Дэйо.
Болезненный парень как-то молча снял мой доспех прямо на кухне, пока я предпринимала очередную попытку приготовить нечто подобное на выпечку, покинул кухню, а спустя некоторое время вернулся с доспехом и… болтами. У нас с ним под мою болтовню ушло много времени, пока мы закончили скреплять короткими болтами все необходимые детали. Порой Дэйо останавливался и, просверливая своими огненными глазами, крепко хватал меня за руку. Пару раз казалось, что он так делал в ответ на мою реплику либо когда заговаривалась, но нет. Всё же это было хаотично.