Несколько мгновений, и всё прошло. Я снова взяла Тьму под контроль, она лишь довольно облизнулась внутри меня. А я осталась лежать на снегу растерянная и абсолютно спокойная.
Немного в прострации заворочалась в неуклюжих попытках подняться на трясущихся руках, но мне помогли чьи-то сильные знакомые руки.
- Спасибо, Гаярд, - хрипло произнесла я.
Если бы я общалась с ним чуть меньше, я бы не заметила лёгкое беспокойство в его глазах.
- Мы приближаемся к Ватхайму. Древняя сила начала изводить тебя, - ответил он на мой немой вопрос.
Ох, я бы не была так уверенна, что это именно древняя сила.
- Как вы здесь оказались?
- Я почувствовал, что ты собираешься снять мою метку, сдерживающую Тьму внутри тебя.
Он мог это почувствовать?
- Я не собиралась её снимать, - как-то зло бросила ему, приводя в порядок доспех, и возвращаясь к теневому монстру, - тем более не знаю, как это делать.
- Собиралась. Не смей снимать её, Каддамах.
Наше возвращение заметили все, но никто не отреагировал. Даже Зейд лишь мазнул несосредоточенным взглядом, а я просто ни с кем не хотела говорить. Даже с ним.
Мы приближались к Ватхайму, это чувствовали все.
- Ватхайм выбрал тебя как сильнейшую, - Зейд поравнялся со мной, - он начал испытывать тебя.
- Я как-то не особо рада такому комплименту, - устало выдохнула. Рядом с ним мне было гораздо спокойнее.
- Ты в порядке, - резюмировал он, мазнув по мне на этот раз более внимательным взглядом.
Такая вот забота от Зейда. И я была ей благодарна.
Мы почти вплотную подошли к болотам Ватхайма, но путь наш на этом прервался. Было решено устроить последний длительный привал, дать людям отдохнуть и набраться сил. Маги Зейда потратили много энергии и времени на защиту нашего лагеря, но на этот раз от Древних Сил. Если они добрались до меня так далеко отсюда, кто знал, что может произойти, когда мы так близко. Почему я никому не сказала, что Зоркс был там? Не знаю. Возможно, он сумел договориться не только с Фраатха Ур, но и с водами Ватхайма. С древним городом Баэршевой ведь договорился как-то.
Голова кругом. Я к своему стыду мало я помогала в приготовлениях, просто сидела, уткнувшись в огонь костра.
Сегодня вечером никто не веселился. И Тьма внутри меня отдыхала.
Я медленно пережёвывала нехитрый ужин, бессознательно делясь с Балу. А он ел. Мой теневой приятель издавал живое тепло. Когда он появился впервые, ещё в виде теневого багарна, в нём было всё соткано из теней, которые я вобрала из покоев Властителя. Он порой исчезал, но после всегда появлялся. Потом началась его трансформация в нечто привычное мне, в нечто такое, что у меня ассоциировалось с силой и защитой – в медведя. Но даже после трансформации он оставался теневым.
Когда он стал живым? После моего срыва в особняке работорговцев? А живой ли он в полной мере?
Задумчиво поднесла к нему руку. Тёплый. Бьётся сердце. Вжала ладонь сильнее, а потом резка вонзилась ногти в его плоть. Балу утробно зарычали, а после и вовсе обиженно на меня посмотрел. Глазами.
- Если больно, значит, жив, мой друг - извиняющим жестом погладила по тому месту, где секундой назад сделала ему больно.
Даже задумываться не хочу, как из теней родилась жизнь.
Моё уединение прервал солдат из личной охраны Гаярда. Как и тогда, меня попросили подойти в палатку Властителя. Как и в прошлый раз, он сидел среди пергаментов по-турецки. Дежа-вю.
- Зоркс знает, откуда мы идём, - не спрашивал. Утверждал.
А я просто подтвердила, даже не поинтересовавшись, откуда ему известно, что я об этом уже знаю.
- Впервые я не знаю, что делать, - вдруг глухо проговорил он, - я был в войнах. Я множество раз вёл солдат. Я всегда был на десятки шагов впереди, с идеальной стратегией, с выверенными действами. А сейчас будто юнец, который не желает верить, что иного шанса уже не будет.
Я молча слушала, не находя слов утешения. Да и как утешить? Я прекрасно понимала, о чём горюет его душа.
- Я не знаю ничего, - он устало потёр переносицу, - все карты отныне бесполезны. Любая тактика будет разбита. А я должен вести людей против их же братьев, которые их предали.
На меня обрушилось его же одиночество. Кому как не мне знать, насколько этот мир может быть суров? Насколько легко потеряться и поверить, что надежды больше нет? Я присела на колени рядом с ним, взяла его ладонь, пытаясь показать, что за его-то плечами сотни душ, которые идут за ним. Пусть даже на смерть. Не стала говорить банальные слова, что всё получиться, что со всем разберемся.
Гаярд в ответ сжал мою руку. Даже не смотря на мои чувства к Зейду, я всё же хотела успокоить. Прижалась губами к его лбу, слегка обнимая за плечи. В этом жесте было столько материнского, что могло показаться диким. Я просто хотела успокоить короля последнего королевства в мире.
- Можешь попробовать казнить меня за это, когда всё закончиться, - попыталась пошутить в ответ на удивленный взгляд Гаярда.
Властитель быстро вернул себе непроницаемую маску, а я отстранилась, поняв намёк. Короли не должны показывать слабость. А я его ещё и посмела успокоить.