Келси потребовалось несколько минут, чтобы принять сидячее положение. Она не ощущала кровотечения из раны на плече, которая однако начинала побаливать при каждом движении тела. Кто-то, наверняка, Андали, поставил кувшин с водой и пустой стакан на маленький столик рядом с её кроватью. Келси попила и слегка ополоснула лицо. Она была благодарна своей новой камеристке за то, что та смыла с неё кровь. Девушка подумала об убитом ей человеке и с облегчением поняла, что ничего не чувствует по этому поводу.
Она с трудом поднялась на ноги и прошлась по комнате, изучая состояние раны, после чего обернулась и обнаружила длинную верёвку, свисавшую с дальнего края её кровати, тянувшуюся к потолку, проходившую через несколько крюков и затем исчезавшую в маленьком отверстии, прорубленном в стене передней. Келси улыбнулась, легонько дёрнула за верёвку и услышала приглушённый звон колокольчика.
Булава открыл дверь и с одобрением кивнул, увидев, что та, кто его вызвала, стоит у кровати.
― Хорошо. Врач сказал, что вы должны оставаться в постели по крайней мере ещё один день, но я знал, что он просто щадит вас.
― Какой врач?
Келси полагала, что это Булава залатал её раны.
― Врач, которого я привёл к больному ребёнку. Не нравятся мне врачи, но этот оказался достаточно умелым, и, вероятно, именно благодаря ему у вас не началось заражение. По его словам, ваше плечо будет заживать медленно, но наверняка.
― Ещё один шрам, ― девушка осторожно потёрла шею. – Скоро на мне места живого не останется. Как ребёнок?
― Девочке уже лучше. Мать дала ей какое-то лекарство, прописанное врачом, которое, видимо, успокоило боль в животе, но стоило при этом кучу денег. Судя по всему, вскоре ей потребуется ещё.
― Надеюсь, вы хорошо ему заплатили.
― Даже очень хорошо, Леди. Но мы не можем вечно пользоваться его услугами, а также услугами других известных мне врачей. Никому из них нельзя доверять.
― Тогда что нам делать?
― Пока не знаю, ― Булава потёр лоб большим пальцем. – Я думаю над этим.
― Как себя чувствуют пострадавшие стражники?
― С ними всё нормально. Парочка из них не сможет выполнять все свои обязанности некоторое время.
― Мне необходимо повидать их.
― Я бы не стал этого делать, Леди.
― Почему?
― Стражники Королевы – это невероятно гордые люди. Получив ранения, они бы не хотели, чтобы вы их заметили.
― Я? – спросила Келси, явно озадаченная. – Я даже не знаю, как меч держать.
― Мы так не думаем, Леди. Мы лишь хотим хорошо выполнять свою работу.
― И что мне делать? Притвориться, что у них вообще не было ран?
― Да.
Она покачала головой.
― Барти всегда говорил, что есть три вещи, из-за которых мужчины могут вести себя как идиоты: пиво, мужское достоинство и гордость.
― Это похоже на Барти.
― Я думала, он ошибался насчёт гордости.
― Нет, не ошибался.
― Кстати, говоря о гордости: кто бросил в меня нож?
Челюсти Булавы сжались.
― Прошу прощения, Леди. Я недостаточно хорошо обеспечил вашу безопасность и беру на себя всю ответственность за это. Я думал, что мы надёжно вас защитили.
Келси не знала, что сказать. Булава опустил вниз тяжёлый взгляд и скривил своё морщинистое лицо, как будто ожидая, что его сейчас ударят кнутом по плечам. Он не мог смириться в тем, что его застали врасплох. По его словам, он никогда не был ребёнком, но у Келси были определённые сомнения на этот счёт: весь его теперешний вид говорил о том, что у него, скорее всего, были суровые и жестокие родители. Ей было интересно, выглядит ли она столь же несчастно, когда не знает, что ответить. Голос Булавы эхом раздался у неё в голове: она была его нанимателем, а не исповедником.
― Надеюсь, вы ищете этого человека?
― Да.
― Тогда давайте продолжим.
Стражник с видимым облегчением поднял голову.
― Обычно первым делом новый правитель проводит аудиенцию, но я бы порекомендовал вам, Леди, отложить её на неделю или две. Вы сейчас не в самом лучшем состоянии, а ещё столько всего предстоит сделать.
Келси взяла свою тиару с безвкусного туалетного столика и начала задумчиво её рассматривать. Драгоценность была красивой, но хрупкой и слишком уж женской на её вкус.
― Нам нужно найти настоящую корону.
― Это будет непросто. Ваша мать поручила Кэрроллу найти её, и поверьте мне, он был достаточно умён для этого.
― Что ж, удостоверьтесь, чтобы той вздорной женщине заплатили за её украшение.
Булава прочистил горло.
― Сегодня у вас ещё много дел. Давайте позовём Андали, чтобы она поработала над вашим внешним видом.
― Как грубо.
― Простите, Леди, вы, бывало, выглядели и получше.
Из-за внешней стены послышался глухой удар, настолько сильный, что портьеры над кроватью Келси затрепетали как от сильного ветра.
― Что там происходит?
― Мы готовимся к осаде.
― К осаде? Вы считаете, что её не избежать?
― Леди, сегодня шестое марта. Всего лишь через два дня наступит крайний срок исполнения договора.
― Я не изменю своего решения, Лазарь. Этот крайний срок не имеет для меня никакого значения.
― Леди, я не уверен, что вы полностью понимаете последствия своих действий.
Она сузила глаза.
