Вывалив содержимое мешка на землю, Келси порылась в одежде и нашла конверт из белой плотной бумаги: это была чуть ли не единственная роскошь, которую позволяла себе Карлин. В нём был какой-то предмет. Келси села на подстилку и пристально посмотрела на письмо, желая, чтобы в нём содержались ответы на все вопросы. Её забрали из Крепости, едва ей исполнился год, и у неё не сохранилось воспоминаний о своей настоящей матери. В течение многих лет Келси по обрывкам собирала сведения о Королеве Элиссе: она была красива, она не любила читать, она умерла в возрасте двадцати восьми лет. Келси понятия не имела о том, как умерла её мать: это была запретная тема. Все попытки Келси задавать вопросы о своей матери заканчивались одним и тем же – Карлин качала головой и глухо говорила: «Я обещала». Что бы там ни обещала Карлин, возможно, срок её обещания заканчивался сегодня. Келси ещё раз пристально посмотрела на конверт, затем взяла его и сломала печать Карлин.
Из конверта выпал синий драгоценный камень на тонкой серебряной цепочке.
Келси взяла цепочку и повесила её себе на пальцы, изучая её при свете лампы. Это была копия ожерелья, которое она носила на шее всю свою жизнь: сапфир изумрудной огранки на тонкой, можно сказать, изящной серебряной цепочке. Сапфир весело мерцал в свете лампы, периодически отбрасывая синие блики на стенки палатки.
Келси сунула руку в конверт в поисках письма. Ничего. Она проверила его полностью. Она наклонила его кверху, внимательно изучая его на свет, и увидела одно слово под печатью, в спешке написанное рукой Карлин:
К
елси подпрыгнула от внезапного взрыва смеха, раздавшегося у костра. Её сердце лихорадочно забилось, она попыталась прислушаться и узнать, что делают двое стражников рядом с палаткой, однако она ничего не услышала.
Келси сняла своё ожерелье и сравнила его со вторым. Они действительно были абсолютно одинаковыми, совершенные копии вплоть до мельчайшего звена цепочек. Ничего не стоило их перепутать. Келси быстро надела своё ожерелье обратно.
Озадаченная, Келси снова подняла ожерелье, наблюдая за тем, как драгоценный камень раскачивается на цепочке. Карлин говорила ей, что все наследники трона Тирлинга носили сапфир с момента своего рождения. Знаменитая легенда наделила драгоценность магическим свойством защиты от смерти. В детстве Келси часто подумывала о том, чтобы снять ожерелье, но суеверия были сильнее. Вдруг в её сразу ударит молния? Поэтому она никогда не осмеливалась снимать его. Карлин никогда не упоминала о втором драгоценном камне, но при этом он был у неё дома всё это время. Тайны… Карлин окружали сплошные тайны. Келси не знала, почему её отдали на воспитание именно Карлин и кем она была раньше. Какой-то важной особой, полагала Келси: Карлин вела себя слишком величественно для обычной обитательницы коттеджа. Даже Барти становился каким-то незаметным, когда Карлин заходила в комнату.
Келси пристально посмотрела на слово в конверте: «Берегись». Было ли это ещё одним напоминанием о том, что ей следует быть осторожной в своей новой жизни? Келси так не думала: за последние несколько недель с ней подробно беседовали на эту тему множество раз. Более вероятной была мысль о том, что новое ожерелье было в некотором роде другим, возможно, даже опасным. Но чем? Ожерелье Келси определённо не было опасным: в противном случае Барти и Карлин вряд ли позволили бы ей носить его каждый день.
Она пристально посмотрела на элегантно раскачивавшийся камень-близнец, слабый свет лампы отражался от его многочисленных граней. Чувствуя себя глупо, Келси засунула ожерелье глубоко в нагрудный карман своего плаща. Возможно, при дневном свете будет проще найти разницу между ожерельями. Келси бросила конверт в лампу и с некоторым раздражением смотрела за тем, как пламя пожирало толстую бумагу. От Карлин не дождёшься ничего, кроме новых вопросов.
Келси растянулась на подстилке, уставившись в потолок палатки. Она чувствовал себя абсолютно одинокой, несмотря на то, что снаружи были стражники. Во время своих прошлых ночей она знала, что Барти и Карлин бодрствовали внизу: Карлин с книгой в руках и Барти, вырезающий что-нибудь из дерева или экспериментирующий с каким-нибудь растением для приготовления обезболивающего или другого лекарства. Теперь Барти и Карлин были далеко и направлялись на юг.
Ещё один приглушённый взрыв смеха донёсся от костра. Келси ненадолго посетила мысль о том, чтобы выйти к стражникам и попытаться с ними поговорить, но она быстро отмела её. Они говорили о женщинах, сражениях или, возможно, о старых приятелях… Вряд ли ей будут рады. Кроме того, поездка верхом и холод измотали её, и её мышцы ног ужасно болели. Она задула лампу и повернулась на бок, готовясь провалиться в беспокойный сон.
Н
