Пятнадцать лет назад, лёжа с ней в постели в спальне, воздух которой был протравлен развратом, он спросил её, что ей было нужно от него. Уже тогда он не заблуждался насчёт каких-либо её чувств к нему. Она занималась с ним сексом бесстрастно и безо всяких изысков; даже второсортные проститутки из Кишки возбуждали его сильнее. И всё же она имела власть над ним, будто поработив его разум.
- Дай мне ценную информацию, Томас, и я клянусь, ты закончишь свою жизнь без мучений.
- Кто её отец? – спросила Красная Королева.
Когда она повернулась к нему, её лисьи глаза полыхнули ярко-красным. Томас подался назад, пытаясь выкарабкаться из постели, и она засмеялась настолько зловещим смехом, эхом отразившимся от стен спальни, что его всего пробрало.
Его глаза болели, он видел лишь красный туман слева от себя. Его тело горело ещё сильнее. Но физическая боль не шла ни в какое сравнение с накрывшей его волной отвращения к самому себе. Ловкач получит свою информацию: на это не уйдёт много времени.
- Зачем ты хочешь это узнать? – спросил Томас заплетающимся языком: скорее всего, это она сделала так, что он чувствовал себя пьяным, будто выпил восемь пинт эля. - Элисса мертва. Какое теперь это имеет значение?
- Никакого, - с улыбкой ответила она.
И хотя ему никогда не удавалось понять, что у неё на уме, он сразу почувствовал, что эта информация имела для неё очень большое значение. Она очень хотела получить ответ и знала, что он ему известен. Это был его единственный козырь, и он даже не сомневался: если он ей всё расскажет, то она, наверняка, убьёт его.
- Я не знаю, - ответил он.
Дьявольский свет в её глазах погас, и внезапно она превратилась просто в красивую женщину, которая лежала с ним в одной постели и доставляла ему удовольствие. Он сохранил одну тайну, но все остальные бастионы пали: она вытянулась перед ним, и он согласился найти и убить дочь Элиссы, свою племянницу. Он даже помнил, как входил в неё и, тяжело дыша, проклинал другую королеву, которая была похоронена в её могиле много лет назад. Но Красная Королева поняла. Она всегда всё понимала и дала ему то, чего он хотел.
- Ну что, Томас?
Бывший Регент поднял затуманенный от слёз взгляд на Ловкача. Время простиралось на годы назад и на годы вперёд, но ничто из того, что происходило в будущем, не могло стереть дела минувших дней. Такой порядок вещей казался Томас чудовищной несправедливостью даже сейчас, когда он знал, что жить ему осталось лишь несколько минут. Собрав всё то немного, что осталось от его храбрости, он сказал:
- Я расскажу тебе всё, что знаю о ней, если ты снимешь маску.
Ловкач отвернулся и быстро оценил происходящее позади него. Прищурившись, Томас с трудом сквозь слёзы разглядел, что все трое его людей были мертвы. Страшнее всего было смотреть на Кивера: уставившись в пустоту невидящим взглядом, он валялся в луже собственной крови, натёкшей из его перерезанного горла.
Три человека в масках и чёрных одеждах сидели на корточках в кустах. Они смотрели на Томаса хищным выжидательным взглядом, словно псы, готовые броситься на него. Но всё же он боялся этих людей меньше, чем их предводителя. Ловкач был умён, дьявольски умён, а умные люди были способны на изощрённую жестокость. Именно в этом Красная Королева всегда всех превосходила.
Когда он снова посмотрел на Ловкача, на нём уже не было маски, и его лицо было отчётливо видно в угасающем свете дня. Томас вытер слёзы со своего правого глаза и целую минуту вглядывался в него, потеряв дар речи.
- Но ты же умер.
- Мёртв я лишь изнутри.
- Это какая-то магия?
- Самая тёмная магия, лжепринц. Теперь говори.
И Томас заговорил. Поначалу это давалось ему с трудом, будто слова застревали у него в горле, но потом стало проще. Ловкач слушал внимательно, даже сочувственно, задавая наводящие вопросы, и вскоре они уже сидели вместе в ночи, рассказывая друг другу истории, и это нисколько не казалось им странным. Томас поведал своему собеседнику всю историю, которую он никогда никому не рассказывал, и каждое последующее слово давалось ему проще предыдущего. Он осознал, что стражник Королевы поступил бы точно также, не стал бы ничего утаивать, и это показалось ему настолько важным, что он даже стал повторять некоторые ключевые моменты, отчаянно пытаясь донести их до разума Ловкача. Он изложил всё, что помнил, и остановился, когда ему больше нечего было сказать.
Ловкач выпрямился и приказал:
- Принесите топор!
Томас схватил его за руку.
- Неужели ты не простишь меня?
- Нет, Томас. Я просто держу своё слово, вот и всё.
