Желудок Келси сжался от того небрежного тона, с каким он говорил об её убийстве, но она попыталась приучить своё лицо к непроницаемому выражению.
- Уже лучше, - отметил Ловкач.
- Почему же вы не решите убить меня и уже покончить с этим? - спросила девушка. Медовуха, казалось, прояснила её разум, несмотря на застилавший его пьяный туман, и она с нетерпением ожидала прямого ответа.
- Мы хотели посмотреть, что за королева из тебя может получиться.
- Почему бы вам тогда не испытать меня?
- Испытать тебя! - Ловкач ухмыльнулся ещё шире, сверкнув глазами. - Какая интересная мысль.
- А мы так хорошо играли, - проворчал Хауэлл. У него на правой руке был широкий уродливый шрам, по-видимому, след от ожога. Вполне понятно, почему он хотел вернуться к игре: он выигрывал чаще всех при наихудшем раскладе.
- Сейчас мы поиграем в кое-что другое,- объявил Ловкач, не слишком вежливо спихивая Келси со скамьи. - Организуем проверку, девочка. Иди-ка сюда.
- Я слишком накачалась медовухой, чтобы проходить вашу проверку.
- Это уже хуже.
Келси сердито посмотрела на него, но затем отошла от скамейки, с лёгким удивлением заметив, что с некоторым трудом держится на ногах. Пятеро мужчин, отвернувшись от стола, смотрели на неё. Ален ещё потасовал карты напоследок и быстрым незаметным движением положил их в карман.
Ловкач наклонился вперёд и, подперев руками подбородок, изучающе посмотрел на неё.
- Что ты сделаешь, если вдруг действительно станешь королевой?
- Что я сделаю?
- Ты задумывалась о возможном политическом курсе?
Ловкач говорил с весёлой беспечностью, но его глаза были серьёзными. Вопрос, заданный ей, был полон бесконечного неистощимого терпения, контрастирующего с отчаянным желанием узнать её ответ. Это и правда в своём роде тест, и Келси инстинктивно чувствовала, что ответь она неправильно - разговор будет окончен.
Она открыла рот, не зная, что сказать, и вдруг в её памяти всплыли слова Карлин, повторяемые тогда, в библиотеке, так часто, что Келси произнесла проповедь слово в слово, будто перед ней была Библия:
- Я буду править во благо подданных. Я обеспечу доступную для всех граждан систему надлежащего образования и здравоохранения. Я прекращу расточительство доходов и облегчу участь нищих за счёт перераспределения земель и товаров и дополнительных налогов. Я восстановлю верховенство закона в этом королевстве и сведу к минимуму влияние Мортмейна...
- Так вам об этом известно! - рявкнул Лир.
- О Мортмине? - взглянула Келси на него с недоумением. - Я знаю, что власть Мортмина над этим королевством непрерывно растёт.
- Что ещё вы о нём знаете? - прогудел Морган, чья медвежеподобная фигура выделялась в свете костра.
Девушка пожала плечами.
- Я читала о ранних годах правления Красной Королевы. И мне рассказали, что велика вероятность союза между ней и моим дядей.
- Это всё?
- Не совсем. Ещё кое-что про сделки Морта.
- Мортский договор?
- Что это?
- Боже Всемогущий, - пробормотал Хоуэлл.
- Даже её стражники поклялись молчать, - качая головой, сказал другим Ловкач. - Мы должны были догадаться.
Келси вспомнила лицо Карлин, её голос, извечно полный сожаления: я обещала.
- Что за Мортский договор?
- Тебе хотя бы о вторжении Морта известно?
- Да, - с нетерпением ответила Келси, радуясь, что хоть на что-то может ответить. - Они прошли по стране до самых стен Крепости.
- А дальше что было?
- Не знаю.
Ловкач отвернулся от них и уставился в темноту. Келси направила взгляд на бесконечное ночное небо, на тысячи и тысячи звёзд, находившихся на расстоянии многих миль отсюда. Когда она снова посмотрела на своих собеседников, у неё закружилась голова, и она едва не упала.
- Девчонке больше не наливать, - заявил Хауэлл, тряся головой.
- Она не пьяна, - возразил Морган. - Конечно, на ногах она уже не стоит, но при этом по-прежнему в здравом уме.
Ловкач повернулся к ним с видом человека, принявшим трудное решение.
- Лир, расскажи нам историю.
- Какую?
- Краткую историю Мортского вторжения, от Переселения до Катастрофы.
Келси сощурилась: молодой человек снова обращался с ней как с ребёнком. Он повернулся к ней и ухмыльнулся, словно прочтя её мысли.
- Я никогда не рассказывал ее как историю, - заметил Лир.
- Что ж, сделай из нее хороший рассказ, если можешь.
Лир прочистил горло, глотнул медовухи и остановил свой взгляд на Келси. В нём не было ни капли милосердия, и девушка с трудом удержалась от того, чтобы опустить глаза.
