– Если в Цитадели не будет часовни, Ваше Величество, а вы сами отказываетесь слушать слово Божье, то в чем смысл моего пребывания здесь?
– Насколько я слышала, вы ученый, святой отец. Какова ваша специальность?
– История.
– Прекрасно. Вот этим вы мне и пригодитесь. Я прочла много работ по истории, но и пропустила немало.
Тайлер моргнул.
– Какие работы по истории?
– В основном труды о временах до Переселения. Я тешу себя надеждой, что неплохо знаю историю тех времен, но при этом я плохо осведомлена о ранней истории Тирлинга, в частности, и о самом Переселении как таковом.
Большая часть ее слов пролетела мимо его ушей.
– Какие труды о временах до Переселения?
Королева улыбнулась со слегка самодовольным видом и опустила уголки губ.
– Проследуйте за мной, святой отец.
Она встала с трона без посторонней помощи, исходя из чего Тайлер заключил, что рана ее успешно заживает. Шагая вслед за ней по ступеням, Тайлер старался не делать резких движений, памятуя о стражниках, которые ловко перегруппировались, окружив ее и отгородив от него. Он слышал шаги Булавы прямо у себя за спиной и твердо решил не оборачиваться.
Королева шла решительной походкой, которую многие сочли бы неженственной. Очевидно, ее никто не обучал изящно семенить, как было принято у прирожденных леди. Шаги Королевы были столь широки, что Тайлеру, которому в последние дни не давал покоя артрит, было трудновато поспевать за ней. Мысли его снова вернулись к королеве Елизавете. Он снова почувствовал свою причастность к чему-то необыкновенному и сам не знал, благодарить за это Бога или нет.
Пэн Олкотт шел на несколько шагов впереди Тайлера, след в след за Королевой, держа руку на мече. Тайлер предполагал, что личным телохранителем Королевы станет Булава, да и все королевство наверняка считало так же. Но у Булавы несколько дней назад были другие дела на юге королевства. Весть о пожаре, уничтожившем южную крепость Грэмов, молнией разнеслась по всему Арвату. Грэмы всегда делали щедрые пожертвования, а старший лорд Грэм был давним другом Его Святейшества. Его Святейшество ясно дал понять, что Тайлер должен призвать к ответу Булаву и его госпожу.
«
Королева провела священника по длинному коридору, где было не меньше тридцати дверей. Тайлер с удивлением осознал, что это комнаты прислуги. Зачем кому-то, пусть и Королеве, может понадобиться столько слуг?
Под охраной было лишь несколько дверей. Когда Королева подошла к одной из них, стражник открыл дверь и отступил в сторону. Тайлер оказался в маленькой комнате, где не было никакой мебели, кроме пары кресел и диванов. Сперва это показалось ему неразумным использованием пространства, но тут он остановился, застыв на пороге как громом пораженный.
Дальняя стена была сплошь заставлена книгами – красивыми томами в кожаных переплетах насыщенных оттенков, которые были в ходу до Переселения: красного, голубого и, что самое удивительное, пурпурного. Тайлеру еще никогда не доводилось видеть кожу пурпурного цвета. Он даже не знал, что такая бывает. Какой бы ни была та краска, формула ее давно была утрачена.
Следуя за пригласительным жестом Королевы, Тайлер подошел ближе, оценивая качество книг опытным взглядом коллекционера. Его собственная библиотека была значительно скромнее и занимала лишь полтора книжных шкафа. Полки он заказал у местного плотника, заплатив из своего годового жалованья. Многие из его книг были такими же старинными, но большинство были переплетены в ткань или бумагу и требовали тщательного ухода и постоянной обработки фиксаторами, без чего просто рассыпались бы на части. Эти книги явно были окружены не меньшей заботой: на их кожаных переплетах не было ни пятнышка. На полках стояло не меньше тысячи томов, но, как не без удовольствия заметил Тайлер, у него было несколько экземпляров, которых не оказалось в коллекции Королевы. У священника чесались руки потрогать книги, но он не посмел сделать это без разрешения.
– Можно, святой отец.
Подняв взгляд, он увидел, что она все это время наблюдала за ним, явно забавляясь. Губы ее расплылись в улыбке, будто во всем этом была какая-то шутка, понятная лишь ей одной.
– Картежник из вас никудышный, это точно.
Священник с нетерпением повернулся к полке и сразу обратил внимание на имена нескольких любимых авторов. Он взял «Оду политической глупости» Барбары Такман[22] и аккуратно открыл ее, сияя от восторга. Многие из его книг были обработаны некачественным фиксатором, из-за чего их страницы мялись и выцветали. У этой же книги страницы были хрустящими, мягкими и почти белоснежными. К тому же в ней было несколько вклеек с фотографиями, которые он принялся пристально рассматривать, почти не осознавая, что одновременно говорил вслух.
– У меня есть «Августовские пушки», это одна из моих любимых книг. И еще «Загадка XIV века». Но эту я никогда не видел. О чем она?
