Он поднялся и стремительно вышел из-за стола, а Келси осталась сидеть на своем месте, глядя ему вслед и чувствуя, как горит ее лицо там, где касались его пальцы.
Келси проснулась с головной болью и пересохшим ртом, но лишь за завтраком она поняла, что переживает свое первое в жизни похмелье. Несмотря на тошноту, эта мысль ее обрадовала – ей всегда нравилось, когда с ней случалось что-то, о чем она раньше только читала. Расстройство желудка – невеликая плата за превращение вымысла в реальность. Застолье продолжалось до поздней ночи, и она не могла вспомнить, сколько выпила. Медовуха оказалась весьма вкусным напитком, лучше бы ей избегать его впредь.
Как только она оделась, Ловкач достал небольшое зеркальце для бритья, чтобы она могла осмотреть длинную уродливую рану, растянувшуюся на ее шее справа. Рана была аккуратно зашита тонкой черной нитью.
– Хороший шов, – сказала Келси. – Но шрам все равно останется, да?
Ловкач кивнул.
– Я не господь бог и даже не королевский хирург. – Он отвесил ей шутливый поклон. – Но гноиться не будет, а ты сможешь всем рассказывать, что получила ранение на поле боя.
– Тоже мне бой.
– Снимать с тебя все эти доспехи уж точно было настоящей битвой, о чем я не премину рассказать всему свету.
Келси улыбнулась, отложила зеркало и повернулась к нему.
– Спасибо. Ты проявил ко мне немалую доброту, и в первую очередь оставил мне жизнь. Я намерена даровать тебе помилование.
Он молча смотрел на нее, и в его глазах плясали озорные искорки.
– Помилование тебе не нужно?
– Рано или поздно я все равно что-нибудь украду.
– Неужели тебе никогда не хотелось иной жизни?
– Для меня никакой иной жизни не существует. Да и в любом случае помилованием ты даже близко не отплатишь свой долг. Я подарил тебе нечто гораздо более ценное, чем ты можешь себе представить.
– Что же?
– Увидишь. Я рассчитываю, что взамен ты сохранишь мой дар в целости и сохранности.
Келси снова взглянула в зеркало.
– Боже милостивый, только не говори, что заделал мне ребенка, пока я спала.
Ловкач откинул голову и разразился хохотом, а потом дружеским жестом положил ей руку на плечо, отчего по коже Келси побежали мурашки.
– Девочка, ты либо не доживешь до конца недели, либо станешь самой грозной королевой в истории этой страны. Третьего не дано.
Расчесывая волосы, Келси то и дело украдкой посматривала в зеркало. Она видела свое отражение в пруду рядом с домом, но это было не то. Зеркало показывало ей, как она выглядит на самом деле. И зрелище было неутешительное. Глаза ей показались красивыми – миндалевидные, ярко-зеленого цвета. Но лицо было круглым, как помидор, и – иначе не скажешь – совершенно непримечательным.
Волосы не помешало бы снова помыть, но Келси собрала их с помощью заколок, которые дал ей Ловкач, и решила, что пока и так неплохо. Рассматривая красивые аметистовые заколки в форме бабочек, Келси подумала, не вытащены ли они прямо из прически какой-нибудь дворянки.
Она увидела в зеркале, что улыбка Ловкача стала еще шире, и поняла, что он угадал ее мысли.
– Да ты еще тот негодяй, – заметила она, защелкивая на голове последнюю заколку. – Мне бы следовало увеличить награду за твою голову.
– Да пожалуйста. Это только упрочит мою славу.
– А чем ты занимался раньше? Каким бы основательным ни было мое образование, у тебя, кажется, с грамматикой и лексикой дела обстоят еще лучше.
Он ответил на кадарском:
– В тирском, пожалуй, да. Но ты явно затмишь меня в знании мортийского и кадарского. Я поздно начал учить оба языка, и мое произношение оставляет желать лучшего.
– Не уклоняйся от вопроса. Я все равно все выясню, как только доберусь до Цитадели.
– Тогда у меня нет причин тратить свою драгоценную энергию на ответ. – Он снова перешел на тирский, улыбаясь с сожалением. – Не мог вспомнить, как по-кадарски будет «энергия». Давно не практиковался.
Келси склонила голову набок и вопросительно посмотрела на него.
– Неужели нет совсем ничего, что я могла бы сделать для тебя и твоих товарищей, когда взойду на трон? Пусть самую малость?
– Ничего не приходит на ум. К тому же перед вами и без того стоит непосильная задача, госпожа. Я бы не хотел утруждать вас лишними хлопотами.
– Ну, раз ты не хочешь, чтобы я спасла тебя от неминуемой казни, просить отару овец или новый арбалет было бы, пожалуй, и правда глупо.
– Однажды я стребую с тебя должок, королева Тирлинга, уж не сомневайся. И цена будет ох как высока.
Келси внимательно посмотрела на него, но его взгляд был устремлен куда-то вдаль, поверх ее палатки и деревьев. В сторону Цитадели.
