Это было худшее, что он мог услышать в этот момент. Ник устремил на принца полный ледяного гнева взгляд и медленно пошел навстречу, почти собираясь пройти мимо.
Но поравнявшись с ним, он остановился и тихо сказал:
– Я не могу добраться до тебя здесь, но во сне… что ж, кто знает? Я найду все твои слабости – каждый страх, каждый проступок, а ты даже не узнаешь, что я был там. Я смогу пробудить твои самые мучительные мысли и кошмары, что ты обмочишься в кровати.
К его удовольствию, Тарли дрогнул, и Ник уловил запах страха, который тот пытался подавить. Он собирался уйти и оставить их, как и должен был поступить с самого начала. Он все испортил, придя сюда. Между ними двумя, но что гораздо хуже, между ним и Торией.
Но все же не смог удержаться и повернулся к ней. Их взгляды встретились, и ему показалось, что он заметил сочувствие в ее блестящих глазах.
– Я бы никогда не причинил тебе боль.
Когда Ник уже сделал первые шаги вперед, в его голове пронеслись три ответных слова, но он продолжил идти. Ноги сами несли онемевшее тело, и дело было вовсе не в морозе. Он ускорил шаг, пока не оказался достаточно далеко, чтобы невозможно было слышать ее голос. Но слова продолжали звучать громко и отчетливо. Снова и снова. Он не знал, раздались ли они вслух, но это был ее голос. Тихий, надломленный голос. Три слова, которые навсегда лягут на него тяжким бременем. Потому что даже невысказанные, они все равно были правдивы.
Главная шпионка и король страны волков шли молча уже долгое время, и Фейт волновалась все сильнее, часто оглядываясь назад и пытаясь подсчитывать шаги, пока не решила, что они забрели слишком далеко в лес и в этом уже не оставалось смысла. Чувства были обострены до предела, и она с удивлением поняла, что это никак не связано с охотой.
Наконец Варлас замедлился и дал ей знак сделать то же, а сам опустился на корточки за высоким кустом. И тут Фейт увидела: поразительного оленя с мощными рогами. У нее перехватило дыхание от сходства с мифическим существом из Вечного леса. За исключением того, что олень перед ней был абсолютно смертным и реальным.
– Этот твой, – едва слышно прошептал король и протянул длинный лук и стрелу с железным наконечником.
Сердце Фейт забилось быстрее, глаза расширились от осознания, что он перекладывает убийство на нее. Варлас выжидающе смотрел, и ей ничего не оставалось, кроме как принять предложение.
На сей раз она боялась не позора после промаха. Фейт смотрела на зверя, ничего не подозревающего о хищниках и мирно пощипывающего мерзлую траву, и не хотела забирать его жизнь. Король пристально наблюдал за ней, и она могла поклясться, что его глаза злобно сверкнули, когда она вложила стрелу. Больше она на него не смотрела и подняла лук, оттягивая тетиву, которая должна была запустить смертельный снаряд. Она замерла в этой позе, руки дрожали от напряжения. Животное было настолько огромным, что ей даже не нужно было точно целиться.
Когда Фейт уже приготовилась отпустить стрелу, олень повернулся и посмотрел прямо на нее. Если он и знал о близости смерти, то не попытался спастись.
В его глазах она видела оленя с серебряными рогами из Вечного леса – того самого, который направлял ее и помог получить юколитов, хранителя храма Света.
Она не могла этого сделать.
Приняв решение за долю секунды, она прицелилась выше и выпустила стрелу. Та взмыла над головой оленя, предупреждая об опасности. Зверь в испуге отскочил назад, но не сразу бросился в безопасное место. Он задержал на ней взгляд еще на секунду, словно благодарил, прежде чем умчаться прочь.
Фейт вскочила на ноги, пройдя к ровной поляне, чтобы с благоговением посмотреть вслед оленю. Когда он совсем скрылся из виду, она услышала, как Варлас тоже вышел из укрытия и встал в нескольких шагах позади нее.
– Так я и думал. Бесхребетный, трусливый человечишка.
От резкой перемены в его голосе по коже побежали мурашки. Фейт не ожидала этого, но в то же время не была удивлена. Ей хотелось бы и дальше верить, что этот правитель достоин любви и уважения, каким он предстал перед ней неделю назад. Но что-то в нем всегда настораживало, как бы она ни пыталась игнорировать это чувство. Фейт медленно повернулась к нему. Его маска доброты исчезла, сменившись жгучей ненавистью, которая всегда таилась в нем.
– Признаю, твои таланты впечатляют. Но Орлон глупец, раз допустил тебя до двора.
Фейт в ужасе выпрямилась, но старалась сохранить спокойствие после столь смелого заявления, и собрала всю свою храбрость, чтобы выдавить:
– Если ты знаешь обо мне, то также знаешь, на что я способна.
Это не было прямой угрозой, но от такого намека в глазах Варласа вспыхнул гнев.
– Я не боюсь
