– Нет, не все. Можно я расскажу тебе? Больше мне некому довериться. – Предвидя мое согласие, она понизила голос и выплеснула всю боль, все свое отчаяние, которые скрывала от всех так долго. – Эдуард считает, что мне не больно, если он действует осторожно. Я сама, обманывая себя, привела его к этой уверенности, потому что знаю, что не могу больше доставить ему удовольствие. Мои суставы словно в огне. Как я могу дать ему физическое удовлетворение, если каждое мое движение оборачивается для меня мучениями? Но страдания моего сознания сильнее, чем агония тела.
Я смотрела ей в глаза и прочла в них то, что она мне не сказала. Потому что это было выше ее сил.
– У него есть любовница?
Я едва слышно выдохнула это, сама не веря своим словам. Неужели это случилось с ними, этот тяжкий, неописуемый грех? Прочный брак Эдуарда и Филиппы, много лет основывавшийся на любви и преданности, закончился тем, что король взял себе любовницу под самым носом жены, а она даже способствует этому? За все годы, сколько я знала Эдуарда, ни разу не возникало даже намека на скандал по поводу того, что он изменяет своей любимой супруге. Так вот чего так боялась Филиппа!
– Да, – вздохнула она. – Он завел себе любовницу.
– Кто же это? – Мы перешли уже на заговорщический шепот, а головы наши едва не соприкасались, как будто мы внимательно рассматривали в книге, по-прежнему лежавшей на моих коленях, картинку с изображением сэра Галахада, отправляющегося верхом в одно из своих безнадежных рыцарских странствий. Я все еще была настроена отрицать наличие червоточины внутри прекрасного яблока их красивого брака. – Кто-то из придворных? Мы ее знаем?
Она рассмеялась, и в ее всегда таком мелодичном голосе послышались хриплые нотки.
– Она из моего ближайшего окружения – не больше и не меньше. И все с моего разрешения. И даже при моем содействии. – Филиппа показала в сторону стоящих вдалеке женщин. – Вон та темноволосая девушка. Если хочешь ее рассмотреть, не пялься на нее открыто. Я не хочу привлекать к этому больше внимания, чем необходимо.
Очень осторожно, как будто вдруг вспомнив, что в комнате есть еще кто-то, я посмотрела на непринужденно болтающую группку и встретилась глазами с девушкой, у которой были темные волосы и четко обозначенные брови: не красавица, но обращает на себя внимание. И еще она была очень молода. Разумеется, я ее знала.
Мадам Алиса Перрерс.
Девица низкого происхождения, которую королева ввела в свое окружение, отметив ее умственные способности, и которая уже пересекала мне дорогу со своими абсурдно прямолинейными соображениями по поводу моей личной ситуации. Забыв о предупреждении Филиппы, я пристально наблюдала за ней, при этом стараясь скрыть свою тревогу, потому что видела в манерах этой женщины не осмотрительность, а скорее уверенность. А она, будто читая мои мысли, даже не пыталась отвести глаза в сторону, хотя потом все же вернулась к своим занятиям. В ее взгляде я не заметила вызова и поэтому поверила Филиппе. Мадам Перрерс была уверена в своей роли королевской фаворитки.
– Я просто молча уступила, – без раскаяния в голосе объясняла мне Филиппа, не чувствуя, что по щекам ее бегут слезы. – Можно сказать, я сама устроила все это. Лучше уж женщина, которую я знаю, и служанка, чем придворная дама, которая станет нагло ухмыляться и вести себя со мной снисходительно. А эта… она мое творение, не только короля. Она будет слушаться и меня. Она будет осторожна и не станет злорадствовать по поводу своей победы надо мной.
Но мои мысли сейчас были направлены на Эдуарда.
– Куда же подевалась его преданность? И это после того, как вы подарили ему ваших детей и отдали всю свою любовь? Я презираю его за это.
– Ты не должна. Так будет лучше. Он ведь все еще полон сил, тогда как я клонюсь к закату.
– О нет, дорогая моя миледи… – Глубина ее печали разрывала мне сердце.
– Это правда. Я вижу свою смерть. И уже даже представляю свою могилу.
Я схватила ее за руки в тщетной попытке хоть немного оттянуть на себя ее боль.
– Я бы так не смогла. Не смогла бы держать его любовницу в качестве одной из своих женщин. И при этом все знать. Мириться с этим…
Да, я такого точно не смогла бы. Это просто не укладывалось в моей голове. Признаю, я закрывала глаза на то, что было у Томаса на войне, но за те годы, что мы жили с ним вместе, у него, насколько мне было известно, других любовниц не было. Как не было их и у Уилла. А вот Нед, будет ли он делить постель с другой женщиной, если устанет от меня? Мадам Уиллсфорд была женщиной его прошлого, обреченной там и оставаться. О нет! Я уж постараюсь, чтобы у него никогда не было других любовниц, кроме меня.
