Я спускаюсь вниз. Руки подрагивают, здорово мешая мне управлять своим транспортом. Марк сидит на диване, закинув ногу на ногу, и совершенно равнодушно смотрит по сторонам. Происходящее вокруг мало его занимает, да и собственно глазеть было не на что — одни больные. Увидев меня, он сменил позу и улыбнулся:
— Прогуляемся?
— Хорошо.
Выбираемся на улицу, медленно бредем к набережной. Не лезу к нему с вопросами, придет время, сам скажет, с чем пожаловал.
— Сегодня отличный день, ты не находишь? Самое то для прогулки по морю.
— Я не ослышалась?
— Нет, все верно поняла. Приглашаю тебя покататься на яхте. Как на это смотришь?
— Марк, я не знаю, — предложение застает меня врасплох. — Я же на коляске, какая яхта?
— Нет никаких проблем, донесу тебя, куда нужно. Твое кресло тебе не пригодится, — заверяет он.
— Это, конечно, интересно, но я буду чувствовать себя беспомощной. А я не люблю так.
— Не бойся, я тебя не брошу, ни при каких обстоятельствах, — обещает Марк.
— Я тебе верю. Хотя мне и страшно, честно тебе скажу. Но тебе я доверяю.
— Отрадно это слышать.
Мы вернулись к медклинике и оставили там мое кресло. На руках Марк вынес меня на улицу и усадил в свой автомобиль. У него спортивная машина ярко-красного цвета, и он так чудесно смотрится за рулем этого шикарного авто. Ловлю восхищенный взгляд Джулии и приветливо машу ей рукой. В ответ она мне подмигивает.
— А теперь пристегнись. С непривычки будет немного страшно, — предупреждает мужчина и заводит мотор.
— Oh, my Got! — с перепугу я перешла на английский и крепко схватилась за поручень.
Тачка взревела и рванула с места. Спустя минут десять безостановочной езды, лавирования в потоке машин и моего дикого страха, и мы в Морском порту. Мне показалось, что после поездки я обрела чувствительность ног — так сильно упиралась ими в пол. Мне даже подумалось, что я смогу выйти из машины самостоятельно, главное поскорее это сделать, до сих пор не могу дышать нормально из-за страха и притока адреналина. Но Марк не позволил мне совершить этот маневр и вытащил меня из адской тачки на руках.
На берегу моря пришвартованы белоснежные яхты, деловито снуют рабочие, пахнет рыбой и солью. Мое белое платье развевается на ветру, как флаг, когда Марк несет меня к яхте. На ней огромными красивыми голубыми буквами нанесено «Елена».
— А вот и мое судно. Названо в честь мамы — Елена прекрасная, русская женщина, моя дорогая матушка.
— А папа у нас кто? — не скрывая интереса, интересуюсь я.
— Папа финн, и вовсе не прекрасный.
Марк вносит меня на палубу и бережно опускает на кресло рядом со штурвалом.
— Марк, неужели ты сам ее поведешь? — догадываюсь я.
— Да. Обожаю управлять этой посудиной. Это совершенно другой кайф, не такой, когда ты гоняешь на спорткаре или мотоцикле. Здесь нужно нежно держать штурвал и наслаждаться прелестным видом. Сейчас ты сама все поймешь.
Мне волнительно. На яхте мы с Марком только вдвоем. Боюсь ли я его? Нет. Даже смешно от пришедшей на ум глупой мыслишки, что он бросит якорь где-нибудь в пустынном месте и покусится на честь инвалида. Такой, как Марк может пожелать любую женщина, и она только сочтет за честь разделить с ним постель. Я сама попала под обаяние этого молодого человека. Я забыла все: что жизнь потеряла смысл после потери Сашки, что я неизлечимо больна. Эти две проблемы отошли на второй план. Я смотрела на Марка, который управлял яхтой, и ловила каждое его слово. У него небольшая щетина — легкая французская небритость, как говорят. Темные волосы, слегка вьющиеся, красивые зеленые глаза. Должно быть, его мама истинная красавица.
— Не смотри на меня так, это смущает, — улыбнулся Марк.
— Прости, увлеклась немного, — тряхнула я волосами.
— Хочешь шампанское?
— Не откажусь.
Шампанское томилось в ведерке со льдом. Марк принес бокалы и откупорил игристое.
— За приятную прогулку. Благодарю, что согласилась.
— Встречная благодарность за то, что пригласил. Честно говоря, я впервые в открытом море. Больно осознавать, сколько моментов упущено в жизни и столько всего прекрасного прошло мимо меня.
— Что за скептицизм? У тебя все впереди.
— Все так говорят, — пожимаю плечами, допиваю шампанское и вздрагиваю. — Прохладно, однако.
— Замерзла? Возьми мою куртку, — он накидывает мне на плечи свою кожаную куртку. Она пахнет Марком. И этот запах заставляет меня блаженствовать.
— Скоро кинем якорь и немного порыбачим. Ты как?
— Я только за.