Яхта «Елена» мерно покачивается на волнах. Марк достает удочки и обучает меня основам рыбалки в отрытом море. Подумать только, какое это оказывается увлекательное занятие! Нам даже удалось выловить какую-то крупную рыбку, которую мы пожарили на гриле в рубке. Точнее, обедом занимался Марк, а я пила шампанское и украдкой на него посматривала. Вот он чистит рыбку, ловко орудуя складным ножом, потом фарширует нашу добычу и отправляет на противень жариться. Спустя несколько минут оттуда доносится умопомрачительный запах, от которого выделяется обильная слюна. Ловлю себя на мысли, что Марк — образец идеального мужчины. Стыжусь своих мыслей, но ничего поделать не могу. Его близость возбуждает, волнует, сбивает дыхание и путает мысли. Хочу остаться здесь с ним, на этой яхте, и больше не вспоминать, кто я и кем была раньше. От взглядов, которыми меня изредка одаривает Марк, бросает в жар. Я налегаю на шампанское, хотя понимаю, что выпила итак уже достаточно.
Клянусь, шеф-повар нашего реабилитационного центра и в подметки не годится Марку. Его рыба получилась изумительно вкусной, я разве что пальцы не облизала, когда доела свою порцию.
— Скажи, пожалуйста, а есть ли что-то на свете, чего ты не умеешь делать, Марк?
— О да, конечно есть. Я не умею строить отношения с девушками. Вы все такие сильные, независимые и самодостаточные.
— Тебе что попадались одни феминистки? — улыбаюсь я.
— Угу. А мне хочется видеть рядом с собой слабую женщину, чтобы дать ей опору. Хочу, чтобы она безоговорочно приняла мою власть и подчинилась мне.
— Ого! Как все серьезно, Марк. То есть в твоем понимании, женщина — это существо без права голоса?
— Не утрируй, я этого не говорил. Женщина обязана подчиняться своему мужчине в любом вопросе.
— Тебя возбуждает покорность, — киваю я. Господи, это не я сказала, а шампанское. Разговор приобретает опасный оборот.
— Именно.
— Понятно, — отвечаю я и слегка отстраняюсь от мужчины. Мы сидим на белоснежном, как сама яхта, диване в рубке, бок о бок. Я чувствую его вкусный запах, и у меня кружится голова.
— Я тебя напугал своей откровенностью? — дотронулся до моей руки Марк.
— Нет, что ты, все в порядке.
— Алена, я же вижу, что ты стала напоминать своим видом трогательного воробушка, который боится, что его вот-вот схватит хищная птица. Черт возьми, и меня это, представь себе, заводит, — голос на последней фразе становится с хрипотцой, и это доказывает, что Марк говорит чистую правду.
Нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза, и тут же отворачиваюсь, видя в них хищный блеск. Я боюсь Марка, меня трясет от его присутствия, а запах будоражит самые потаенные фантазии. Не говоря ни слова, он приподнимает мой подбородок пальцами и слегка прикасается губами к моим губам.
— Поцелуй меня, — требует он.
И я, как по команде, размыкаю губы и впиваюсь в его рот самым страстным поцелуем, на который только способна. Его руки скользят по моим бедрам, затем нащупывают резинку трусиков и тянут вниз.
— Нет!
Я ударила Марка по руке и резко отпрянула от него. Разум постепенно возвращался, и это радовало. Не говоря ни слова, он встал с дивана и поднялся на палубу. Какое свинство! Ведь мне не остается больше ничего, как сидеть и ждать, когда Марк остынет и снизойдет до помощи. Зачем я только согласилась на это путешествие? Наверное, любой другой женщине было ясно, что мужчина потребует секс, но только не мне. Я же привыкла идеализировать людей. А потом еще и удивляюсь: почему они не соответствуют моим ожиданиям? Отвратительная черта характера.
Я почувствовала, как яхта снова поплыла. Мы возвращаемся в Морской порт. Конечно, Марк посчитал прогулку оконченной. Что ж, случайные знакомства они такие, чаще приносят одни разочарования, чем удовлетворение.
— Минут через пятнадцать высадимся на острове. У тебя купальник с собой? — как ни в чем ни бывало спросил Марк.
Я перестала трястись и кивнула.
— Переоденься, там вода чистейшая. Искупаемся.
Он снова поднялся на палубу, а я потянулась к своей сумке. Поведение Марка обезоружило меня, и обида на него прошла. Я переоделась в купальник и аккуратно поднялась с дивана. Не хочу унизительно ждать помощи, поднимусь сама, мне кажется, что я смогу. Иду мелкими шажками, держась за стенку. Один, два, три шага, отдыхаю, четыре, пять…
— Алена, ты что делаешь? — возмутился Марк.
— Хожу, — пожимаю плечами и делаю еще шаг, а потом падаю. У него хорошая реакция, ловит и прижимает к себе.
— Больше так не делай, я в ответе за тебя здесь, на этой яхте. Если ты свернешь себе шею или упадешь за борт к рыбкам, виноват буду я. Поняла?
— Поняла.
Вот чего он злится? У меня же почти получилось! Но Марка мои успехи не волновали. Он просунул руки под сгиб моего колена и поднял меня. И вместо того, чтобы наслаждаться своими королевскими привилегиями, я думала: «А не слишком ли откровенен мой купальник?»
На острове Марк может возобновить тот опасный разговор или опять потребует его поцеловать, а сдержаться в этом вопросе мне очень трудно.