— И это мне знакомо, — с грустью улыбаюсь, — я так же не воспринимала рациональные идеи, которые мне подкидывали со стороны. Все казалось утопией. Я могла бы встать на ноги еще год назад, но, как и ты, предпочитала лежать и плевать в потолок, целыми днями грустить о том, что любимый человек меня бросил, я никому не нужна и будущего у меня тоже нет.
— Откуда ты знаешь, что меня бросили?
— Это же очевидно.
Артем промолчал, насупившись, продолжая краем глаза следить за боем.
— Ты выступаешь под эгидой UFC?
— Не выступаю, а выступал, — поправил он, — но я больше никогда не вернусь в клетку. На чем основан твой интерес и знания о боях?
— Друзья из моей прошлой жизни за бокалом пива делали ставки, кто одержит победу в очередном бою: Хабиб Нурмагомедов или Конор Макгрегор, — пожала я плечами.
— Я победил их обоих, — слегка улыбнувшись, сказал Артем.
— Ты скоро восстановишься. Полежишь немного в гипсе, не умрешь. Потом ношение корсета и усиленные занятия физкультурой. Через год сможешь вернуться на ринг, если не будешь глупить и перестанешь себя жалеть.
— Уходи, я устал, — вид у него действительно был изнеможенный.
— Понимаю, — я встаю и иду к выходу.
— Подожди! Как тебя зовут?
— Меня зовут Алена Крапива.
Артем кивнул и прикрыл глаза. Я выхожу за дверь, ободряюще улыбнувшись мужчине напоследок. Иду по коридору и сталкиваюсь нос к носу с Янисом.
— О, ты была у русского пациента? Говорила с ним? Или ничего не вышло из этой затеи?
— Беседовала. Надеюсь, скоро позволит себя лечить, не так уж он и безнадежен.
— Благодарю. И приглашаю на ужин сегодня вечером. Во сколько за тобой заехать?
— Не нужно за мной заезжать, — вздохнула я, — извини, Янис, мне очень льстит твое внимание, но я не ищу сейчас отношений.
— Нет проблем. Я все понял! Всегда рад тебя видеть здесь, — быстро проговорил доктор и скрылся в одной из палат.
Я вернулась домой и занялась приготовлением греческого салата. В клинике мне не нужно было думать о еде, а здесь приходится проводить некоторое время на кухне. Хотя, что там мне одной надо? Я неприхотлива в еде и всеядна.
Прихватив салатницу, иду к телевизору, скоро начнется сериал на английском языке. Если не слышать английскую речь и не практиковаться, так недолго и забыть ее. За этим занятием меня застает звонок домофона. Включаю камеру и вижу, конечно же, Зою Ковец. Больше никому не придет в голову меня беспокоить.
Я ее не встречаю, сама знает дорогу. Ковыряюсь вилкой в салате и слежу за сюжетом.
— Привет! Совсем не рада меня видеть? — своим обычным надменным тоном спрашивает моя названная подружка.
— Неа, — охотно признаюсь я, не отвлекаясь от экрана.
Зойка плюхается рядом и отбирает у меня вилку.
— Все время хочу есть! — заявляет она.
Наглость — второе счастье. Вне всякого сомнения, Зоя Ковец была таким частым гостем на моей вилле, что стала чувствовать себя здесь, как дома. Пора прикрывать эту лавочку.
— Ты что хотела Зоя? Доедай мой салат и уматывай.
— Что значит уматывай? Расскажи мне, как прошла ваша ночь с Марком. Тебе понравилось?
— Очень.
— Наши отношения значительно ухудшились после этой памятной ночи, — пожаловалась Зоя, — ты добилась своего, Марк отвернулся от меня.
— Только потому, что подозревает тебя, сама знаешь, в чем.
— В ту ночь я дралась на ринге. Хозяин этого подпольного заведения заработал на мне кучу денег. Еще бы! Чуть ли не весь город сбежался посмотреть на известную Опасность. Я побила всех девушек, которые не побоялись со мной выйти, с каждой представляла, что это ты! — мрачно усмехнулась Зоя.
— За что мне выпала такая честь? — присвистнула я, — обычно во время секса представляют других мужчин или женщин, но чтобы во время боя… Это что-то новенькое.
— Это никакая не честь — это ненависть. Я тебя ненавижу, потому что ты в это время объезжала моего любимого мужчину!
— Зоя, вот скажи мне, ты реально дура? На кой черт мне надо спать с Марком? Ты за кого меня принимаешь? — злюсь я.
— Так у вас ничего не было? — оживляется она, и мне, смотря на ее сияющее лицо, опять хочется лгать.
— Не было, и не будет. Мы просто напились и проговорили полночи. Рассказывал мне, как вы познакомились. Успокойся уже, несчастная страдалица, — закатываю глаза и отбираю у нее вилку обратно. А то еще, чего доброго, воткнет мне эту самую вилку куда-нибудь… промеж глаз.
— Гребаная ты стерва! Столько переживаний мне тут устроила на пустом месте! Меня два дня тошнило от мысли, что Марк трахался с тобой в нашем доме. Не разрешала ему прикасаться к себе. Теперь-то я понимаю, как ужасна и невыносима мысль об измене. Ты внесла в мою жизнь неизведанные мною доселе эмоции. Но спасибо тебе не говорю, уж больно отравительное это чувство — ревность.
— Ради этого все и затевалось. Цени любовь Марка, и в будущем не делай ему больно. Он не заслуживает такого обращения с собой, Опасность.
- Разберусь с Марком как-нибудь сама. Ладно, Крапива, я тебе верю, потому что у тебя нет причин лгать. Ну и, само собой, Марк все отрицает. Ладно, рассказывай мне об Артеме! Что-нибудь узнала нового?