— У твоего бывшего бойфренда перелом позвоночника, сейчас лежит в гипсе. Чуть позже его снимут и наденут корсет.
— Меня не интересуют методы его лечения. Я знаю от Глеба, его братца, что травма не серьезная, — отмахнулась она.
— Не серьезная? Ты реально думаешь, что вероятность при таких травмах стать инвалидом на всю жизнь — это не серьезно? — вскипела я, — его душевное состояние только способствует этому! Парень чувствует себя выброшенным на обочину жизни. Лежит и смотрит весь день канал «Матч». И ни один близкий человек не пришел, чтобы его поддержать.
— Это ты мне в укор что ли ставишь? Ты знаешь, что я не могу быть рядом с Калачевым. Для этого я и заключила с тобой договор. Свою часть я выполнила, заметь, вот и ты постарайся. Дуй завтра с самого утра в клинику и поддержи Артема! Кстати, он любит осетинские пироги с сыром.
— Ты что пекла бывшему пироги? Не могу в это поверить! — хихикаю я, представляя Зойку, хозяйничавшую на кухне. На ней фартук в клеточку и волосы в муке. Не сдерживаю себя и громко смеюсь.
— Иди ты к черту! Честно говоря, драться у меня получается лучше, чем изготовлять кулинарные шедевры, — улыбается Зоя. Вот, такой она нравится мне больше.
— Ладно, подкормлю твоего чемпиона домашней едой, хотя в клинике прекрасный повар, готовит, как в ресторане. И может статься так, что твой Артем пошлет меня на три буквы вместе с пирогами.
— Не пошлет. Он любит девчонок твоего типажа — высоких, стройных, беловолосых. Черт, я уже ревную. Жалко мне отдавать такого парня, но и себе его оставить не могу.
— Заткнись, Зоя, меня бесят твои речи на эту тему. Заведи себе гарем в таком случае, если хочешь нескольких мужчин сразу.
— Марк, хоть и мягкосердечный, но не позволит. А так, я бы с огромным удовольствием насчет двойного проникновения, — подмигнула мне Зойка.
— Циничная стерва и извращенка! — поражаюсь я. — И что в тебе только мужики находят?
— Попахивает завистью, — говорит Ковец, — ладно, некогда мне тут с тобой трепаться. Устрою сегодня развлекалочку с Марком и выбью из него все мысли об измене, — похрустела она костяшками пальцев.
— Что значит выбьешь? — ужасаюсь я.
— А то и значит — отхлестаю его стеком или, может быть, плеткой.
— Зачем ты мне говоришь такие вещи?!
— Чтобы ты усвоила, что Марк — мой личный раб, а я его Госпожа. И ему нравится играть со мной в подчинение, нравится выполнять мои команды, например, лизать ноги или кое-что другое. Видела бы ты сейчас свое лицо, Крапива, — расхохоталась Зоя.
— Да вы оба психи… Откуда вы только взялись на мою голову? Артем — тоже твой личный раб? — язвительно интересуюсь я.
— Нет, он нет, — серьезно ответила Ковец, — Калачев само воплощение мужественности и гордого самолюбия. Эти игры не для него.
— И на том спасибо. А то у меня появилась мыслишка послать вашу шайку извращенцев куда подальше и больше никогда не отпирать тебе калитку. На будущее — никогда ничего не рассказывай мне об унижениях Марка. Не хочу знать подробности вашей противоестественной сексуальной жизни.
— Очень даже естественной. Кое-где раньше был матриархат, женщины имели власть над мужчинами и нередко применяли по отношению к ним грубую силу. Оттуда все и пошло. Неприятно? Понимаю. Ты-то думала он нормальный чувак — богатый, красивый, ласковый… Тяжело разочаровываться в людях.
— Я привыкла. Но ты-то что знаешь о разочаровании?
— Ты права — ничего. Ладно, пока Крапива-оптимистка.
С утра пораньше на моей кухне творится что-то невообразимое. Не имею ни малейшего представления, как готовить осетинские пироги, поэтому в духовку отправляется самый обычный пирог с сыром. Как будто я и правда задалась целью окрутить бедного парня. Это все Зойкино влияние, надо избавляться от ее гнета. Пирог вкусно пахнет, так что думаю, мне не придется краснеть перед чемпионом ММА.
Подъезжаю к клинике на такси и иду прямиком в палату, где лежит Артем.
— Привет чемпион! — скалюсь я как можно доброжелательнее.
На мое приветствие Калачев не отвечает, а вот его лицо стало еще кислее, чем было в прошлый раз.
— Круглые сутки смотришь «Матч»? Отвлекись ненадолго, принесла тебе поесть.
— Вот уж спасибо, но здесь меня кормят, как на убой.
— Это пирог с сыром, — заговорщически произнесла я.
— Да ты что, — не впечатлился боец.
Может, Зойка меня надурила, и нужно было притащить сюда кусок жареного на гриле мяса вместо пирога? Я выкладываю пирог на тумбу и чуть приоткрываю бумагу, по палате поплыл вкусный запах. Артем покосился на мое приношение, но ничего не сказал.
— Подать кусочек? — полюбопытствовала я.
— Съешь сама.
— Ну, уж нет, для тебя старалась.
Он никак не отреагировал на мое заявление.
— Хочешь, почитаю тебе? Только здесь написано на английском языке, — верчу в руке свой ежедневник, который никогда не покидает мою сумочку.
Ответа не последовало.
— Молчание — знак согласия, — оптимистично говорю я и начинаю читать Артему свой дневник, который вела исключительно на английском языке. Начинался он со слов: «Welcome to my mad world! Добро пожаловать в мой безумный мир!».