— Для тебя битва окончена, — упрямо мотнул головой Борей. — Ты на ногах не стоишь. Народ Мондштадта — не слепые щенки, и не надо за ними носиться как беспокойная мать. Они переживали еще большие беды и становились от этого лишь сильней.
Он прав, но… я не могла просто так все оставить и…
Я снова покачнулась и зажмурилась, прижав ладонь ко лбу.
Ветра продолжали шептать и приносить образы.
Как на причале, где закончили битву, Альбедо приказал провести зачистку и помогать раненным, а также заняться убитыми в бою рыцарями. Как Лиза у главных врат прикрыла спину уставшей Джинн, рядом с которой появился крио маг, ударив ветвистой молнией по врагу, разбивая щит того, а вторым зарядом добивая без капли жалости. Как у крепости Ордо Фавониус организовывали помощь для всех пострадавших. А Барбара выскользнула из собора под неодобрительный взгляд Розарии и спешила к штабу.
Синьора в задумчивости застыла у статуи Барбатоса, разглядывая ту и поджав губы.
Паймон ругалась на меня, пытаясь скрыть за этим растерянность и чувство брошенности среди суматохи и неопределенности. Дайнслейфа с ней не было.
Дождь кончался.
— Ох…
Кажется, я осела на землю, но меня успел подхватить Андриус, не давая упасть окончательно.
Люди возносили мольбы и благодарности, наполняя воздух гудением улья. Среди голосов мелькало имя, осторожное, робкое — Фавония. И ощутимые опасения о судьбе старого Анемо Архонта — Барбатоса.
А потом все оборвалось, окунаясь в черный туман сна.
Приятно пахло костром, а до слуха доносился треск дерева. Было тепло и уютно, а ветра ласково нашептывали, что аж неохота было открывать глаза, кутаясь в их заботе. До носа добрался дразнящий и сладкий аромат фруктов и копченого мяса, а до слуха — тяжелый вздох и ворчливые причитания.
С пробуждением приходили последние воспоминания, а с ними и тревоги.
Была битва. Город под осадой. Орден Бездны и…
Ох!
Я резко подскочила, садясь на траве, и ошарашено огляделась. С плеча на колени скатилась моя же накидка, которой была до этого укрыта, а взгляду предстала знакомая белоснежная равнина, утопавшая в вечной ночи. Зубья скал хищно окружали небольшую зеленую полянку с луговыми травами, и в центре которой лежала я, у костра из пихтовых дров и рядом с Андриусом.
Мужчина, скрестив ноги, сидел на земле и жевал мясо, которое достал из плетенной корзинки, что покоилась под его боком, полная разной пищи и напитков. Судя по напряженному выражению на лице, думал он о чем-то тревожном, и эти мысли ему категорически не нравились. Но стоило мне шевельнуться, как все свое внимание брат обратил на меня, забавно дернув волчьими ушами.
— Наконец, — проворчал Борей.
После его реплики я настороженно напряглась. Звучало как…
— Сколько я проспала? — с легким волнением, уже предчувствуя неладное, спросила у брата.
— Хм-м, — он задумчиво прикрыл глаза и отряхнул руки от остатков еды. — Четверо суток, вроде.
— Что? — я растерянно распахнула глаза, представив сколько всего могла упустить за это время.
А если…
— Угомонись, — раздраженно дернул ухом мужчина и нахмурился. — Восстанавливают город. Что им еще делать? А некоторые зачастили приходить к арене, будто им тут проходной двор, — он недовольно фыркнул и сложил руки на груди. — Один твой воспитанник каждый день в полдень прибегает и сидит с Рэйзором на пару по несколько часов, и только с закатом возвращается обратно.
С трудом верилось, чтобы Беннет и…
Как его назвал Андриус? Воспитанник?
Я оторопело моргнула.
— Это… он приносил? — кивком указала на корзинку.
— Хм? — Борей опустил взгляд на ту. — Нет. Жители деревушки той. Приходили со своим главой и в благодарность оставили дары. Мясо, сыр, яблоки, виноград, сок из него и вино, — на последнем он брезгливо скривился.
Не переносит алкоголь? Ах, да, тонкий волчий нюх винному духу не товарищ.
Точно! Я ведь не успела застать нападение на винокурню.
Поняв мой беспокойный взгляд, Андриус тяжело вздохнул.
— Толпа дикарей пришла в деревню на рассвете, но я был слишком раздражен, чтобы что-то выяснять или задерживаться.
Предчувствуя подвох, с подозрением покосилась на брата, который фыркнул и прикрыл глаза.
Что он там натворил?..
Но дальнейших объяснений я не дождалась, поэтому устало вздохнула и перевела взгляд на корзину с едой.
Ну раз ему дары принесли, то ничего плохого сделать он не сделал…
Надеюсь.
— Спасибо, что приютил, — улыбнулась брату.
В ответ он только кивнул и подтолкнул корзину с едой в мою сторону, молча предлагая угоститься. Я и не против, поэтому подхватила кусочек сыра.
После столь долгого с непривычки сна ощущала бодрость и энергию, которые с трудом сдерживала, чтобы не убежать и не начать действовать, проверив всех, навестив и узнав, как у них дела.
Хотелось скорее выяснить, что происходило все эти четыре дня — без постоянного потока информации чувствовалась глухая пустота, которую хотелось скорее заполнить. Я так привыкла к шепоткам ветров, что без них ощущала себя глухой.
И… надо было проверить Барбатоса. Меня ведь четыре дня не было!
Как он там?..
— Тогда…
