В Брюле их кортеж завернул в великолепный замок Августенбург. Там их ждал брат короля и его будущий преемник, ибо Фридрих Вильгельм IV не имел детей. У Вильгельма Прусского была душа воина, но его супруга, умная и образованная Августа, унаследовала либеральные взгляды своего деда герцога Саксен-Веймарского. Во время торжественного банкета государь встал и прокричал своим пронзительным голосом: «Господа, наполните свои бокалы! Есть одно слово, которое значит для англичан так же много, как и для немцев. Оно разносилось среди высот Ватерлоо тридцать лет назад, вырываясь из груди англичан и немцев после долгих и жестоких боев, во славу победы наших братских армий. Оно слышится сейчас на берегах нашего прекрасного Рейна, где царит благословенный мир — священный плод той великой битвы. И слово это — победа! Виктория!» Растроганная королева расцеловала короля в обе щеки. Альберт обронил несколько слезинок, больше ни минуты не сомневаясь в том, что Пруссия воплотит в жизнь заветную мечту Штокмара — объединение Германии.
На следующий день отмечалась очередная годовщина со дня рождения Бетховена, и вся компания отправилась на поезде в соседний город Бонн на открытие памятника композитору. Английской королевской чете приготовили места на балконе. «К сожалению, в тот момент, когда со статуи сняли покрывало, мы увидели ее только со спины», — сетовала Виктория. Альберт показал ей элегантное здание студенческого общежития, где он жил вместе с братом во время учебы, оно находилось поблизости от того величественного замка, который в 1818 году прусский государь передал под Боннский университет. Именно здесь, на берегу несущего мимо них свои воды Рейна, он подружился с переводчиком Шекспира Шлегелем, а главное — с поэтом-франкофобом Арндтом. В университете — колыбели немецкого патриотизма — культивировалась ненависть к Франции.
С их визитом совпали концерты Берлиоза, Листа и шведской оперной дивы Дженни Линд, и они почтили их своим присутствием. Во время одного из его сольных концертов Лист, которому мешала болтовня монарших гостей, принялся, словно глухой, колотить по клавишам, а когда это не помогло, прервал игру, не закончив произведения. Переждав, он заиграл вновь, но тишина в зале так и не установилась. И тогда он, вне себя от ярости, совсем прекратил играть. А на заключительном концерте он дирижировал хором и оркестром, которые исполняли его кантату, специально написанную по случаю приезда английской королевы. Фридрих Вильгельм Прусский и Виктория вошли в зал буквально на последней ноте. И Листу пришлось все начать сначала.
Но обида великого музыканта мало трогала Викторию, озабоченную тем, что прусский король оказывает недостаточное уважение ее Альберту. На всех официальных церемониях принцу отводили место позади австрийского эрцгерцога. Это испортило Виктории все удовольствие от визита, и она даже перестала улыбаться прусскому государю, за что получила упрек от Альберта, поскольку огромные толпы народа восторженно приветствовали их, когда они плыли на корабле вниз по течению Рейна. По прибытии в Майнц Виктории представили знаменитую Шарлотту Хайндерайх — акушерку, которая помогла ей появиться на свет. Шарлотта вышла замуж и теперь звалась фрау Зибольд.
Последнюю часть пути до Кобурга они проделали в карете. И 18 августа увидели наконец крепость, где когда-то останавливался Лютер. Леопольд и королева Луиза ехали в коляске с открытым верхом, а брат Альберта гарцевал рядом с Викторией, въезжавшей в средневековые ворота города по коридору, образованному юными горожанками в бело-зеленых платьях, символизировавших цвета Кобурга. «С трудом справляясь со своим волнением», Виктория открывала для себя «это древнее и дорогое ей место», рассматривала богато украшенные фасады зданий на центральной площади, маленький театр оперетты и низенькие домики, тесно жавшиеся к стенам замка, в котором она впервые повстречалась с «мутер Марией», вдовой отца Альберта. «На лестнице теснились многочисленные двоюродные братья и сестры», поскольку на этот семейный сбор съехалось более шестидесяти человек, и все они ждали их прибытия, столпившись вокруг герцогини Кентской и Феодоры.
