Услышав позади себя голос Норико, Сюя оглянулся. Норико повернула к нему голову. Платок упал с ее лба на землю.
— Прекрати, — выговорила девочка меж двух тяжелых вздохов. — Без Сёго нам не справиться...
— Норико. — Сюя покачал головой. — Неужели ты не понимаешь, как ты слабеешь? Ты можешь умереть раньше, чем мы отсюда выберемся. — Сюя снова повернулся к Сёго. — Если ты не идешь, я сам понесу Норико. Про наш уговор можешь забыть. Теперь ты сам по себе. — И он встал, чтобы собрать вещи.
— Погоди, — сказал Сёго. Он встал, подошел к Норико и взял ее за правое запястье, проверяя пульс. Так он делал каждые двадцать минут, затем снова потер свой заросший подбородок и взглянул на Сюю. — Ты же все равно нужное лекарство не найдешь. — Не отводя глаз от Сюи, он слегка наклонил голову и сказал: — Ладно. Я иду с вами.
Осталось 24 ученика
Прошло целых полчаса с тех пор, как Мицуко Сома трижды выстрелила ей в спину, и, хотя она потеряла очень много крови из раны в ноге, Такако Тигуса была все еще жива. Мицуко уже ушла, но Такако сейчас это волновало меньше всего.
Она полудремала, полугрезила наяву. Ее семья... отец, мама, младшая сестренка — все они махали Такако руками, стоя у передних ворот дома.
Сестренка Аяко, на два года младше ее, плакала и говорила: «Прощай, Такако, прощай». Красивый отец Такако, от которого она в основном унаследовала свою привлекательность, и мама, в которую скорее пошла Аяко, с очень грустным видом молчали. Их умная собака, Ханако, опустив голову, махала хвостом. Такако заботилась о Ханако с тех пор, как та была еще беззаботным щенком.
«Господи, — подумала Такако, — как же это ужасно. Я всего только пятнадцать лет и прожила. Эй, Аяко, позаботься о папе и маме, ладно? Ты такая избалованная, так поучись немного у старшей сестренки, ага?»
Затем Такако увидела Каору Китадзаву. Свою по-настоящему близкую подругу, миниатюрную девочку, с которой дружила уже семь лет.
«Пора прощаться, Каору, — подумала Такако. — Так уж выходит. Ведь это ты говорила о том, что, если очень сильно захотеть, сам дьявол не сможет тебя напугать. Да, я не боюсь. И все же... так тяжело... умирать в одиночестве...»
Тут Каору вроде бы что-то крикнула. Но Такако плохо ее расслышала. Ей показалось, Каору крикнула: «А как же он?»
Он?
Тут перед мысленным взором Такако возникла раздевалка легкоатлетической команды. Она знала, что все происходит летом второго года ее учебы в школе, потому что прошлой осенью это здание снесли и построили новые клубные раздевалки.
Но это был не сон. Это действительно произошло. Это же...
Ее старый приятель по команде. Короткие волосы стоят торчком. Белая футболка с надписью «ОТВАЛИ!» и зеленые спортивные трусы с черными лампасами. Лукавые, но нежные глаза. Тот самый парень, в которого Такако влюбилась. И он теперь массировал давным-давно поврежденное колено. Рядом с ними никого не было.
— У тебя красивая подружка, — сказала Такако. — Вы такая классная парочка.
«Ну вот, — подумала она, — как только до дела доходит, я самой обычной девочкой становлюсь. Как глупо».
Такако улыбнулась, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, она рада была услышать, что он так высоко оценивает ее внешность... но с другой стороны, раз он мог так запросто сказать другой девочке, что она красивее, значит, он был очень сильно привязан к своей подружке.
— А у тебя нет парня, Такако? — спросил он, улыбаясь.
Опять другая сцена.
Такако в саду, но трава почему-то совсем близко.
«Похоже, это детство, — подумала она. — Должно быть, я во втором или в третьем классе».
Прямо перед ней плакал Хироки Сугимура. Совсем не такой высокий, как сейчас. Вообще-то тогда Такако была даже выше. Какой-то хулиган отнял у Хироки новенькую книжку комиксов.
— Перестань, мальчики не плачут. Что ты как рева-корова? Брось. Наша собака только что ощенилась. Хочешь на щеночков посмотреть?
— Угу... — Хироки вытер слезы и заковылял за ней.
Тут Такако вспомнила, что через год после этого случая Хироки поступил в школу боевых искусств. Примерно тогда же он сильно вытянулся и в конце концов обогнал ее в росте.
До самого конца начальной школы они частенько ходили друг к другу в гости. Однажды, когда Такако казалась не на шутку чем-то озабоченной, Хироки спросил:
— Что случилось? У тебя что-то не так?
Такако немного подумала, а затем спросила в ответ:
— Послушай, Хироки, а что бы ты сделал, если бы кто-то тебе сказал, что ты ему нравишься?
— Гм. Не знаю. Со мной такого никогда не случалось.
— ...а сам ты ни в кого не влюблялся?
— Гм. Не-а. Пока нет.
«Значит, меня у него даже в мыслях нет? — подумала тогда Такако. — Ну и ладно».
— Нет, правда, — продолжила она. — Ты должен найти кого-то, кому бы ты смог признаться.
— Гм. Не думаю. Я слишком застенчив.
Другая сцена. Опять школа. На второй год они с Хироки стали одноклассниками. И в первый же день поговорили. В какой-то момент Хироки заметил: