— Слышал, в легкоатлетической команде есть один классный парень. — Напрямую он этого не сказал, но подразумевалось, что Такако в того парня влюбилась.
— Кто тебе сказал?
— Просто слышал. И как там дела?
— Безнадежно. У него есть подружка. А у тебя как дела? У тебя все еще нет подружки?
— А, брось.
«Мы всегда были на грани, — подумала Такако. — Мы оба друг к другу что-то такое испытывали... или я просто воображаю? По крайней мере, ты мне нравился. Конечно, это не совсем то, что я испытывала к тому парню из легкоатлетической команды. Понимаешь, о чем я?»
Появилось лицо Хироки. Он плакал.
— Такако. Не умирай.
«Перестань, — подумала Такако. — Будь мужчиной. Мальчики не плачут. Ты уже такой большой, а все плакса-вакса».
Господи, что это? Такако снова пришла в чувство. И открыла глаза.
В мягком дневном свете на нее смотрел Хироки Сугимура. За спиной Хироки качались верхушки деревьев. Кусочки голубого неба между ними образовывали сложные пятна, как в тесте Роршаха.
Прежде всего Такако поняла, что Хироки вовсе не плачет.
А потом задумалась.
— Как ты...
Такако двигала губами, создавая слова, и ей казалось, будто она пытается открыть ржавую дверь. До нее дошло, что жить осталось недолго.
— ...здесь оказался?
Хироки лишь буркнул: «Нашел все-таки». Затем опустился рядом на колени и приподнял ей голову. Такако упала ничком, но теперь почему-то лежала на спине. Левая ладонь (левая рука... да нет, вообще вся левая сторона тела) совсем онемела и почти ничего не чувствовала (это могло быть от удара Кадзуси Нииды по левому виску). И все же под ладонью она ощущала какие-то сорняки. Он ее сюда перенес?
— Кто тебя так? — тихо спросил Хироки.
Да, все верно. Это была важная информация.
— Мицуко, — ответила Такако. На Кадзуси ей теперь было наплевать. — Будь осторожен.
Хироки кивнул.
— Прости меня, — сказал он затем.
Такако не поняла. И молча посмотрела на Хироки.
— Я прятался у школы... ждал тебя, — пояснил Хироки и сжал губы, словно бы сдерживая слезы. — Но потом... потом туда вернулся Ёсио. И я... я на долю секунды отвлекся. Сама знаешь... как ты бегать умеешь. Я побежал за тобой, стал звать... но ты уже была слишком далеко.
«Господи, нет», — подумала Такако. Значит, это была правда. Когда она убегала от школы в лес, ей вроде бы послышался чей-то голос. Но Такако была в такой лихорадке, что посчитала это плодом своего воображения (а голос и правда был, но это мог оказаться враг). Так или иначе, она во весь дух понеслась дальше.
Нет...
Хироки ее ждал. Как Такако поначалу и предположила, он, рискуя жизнью, ее там ждал. А когда Хироки сказал «нашел все-таки», имелось в виду, что он все это время ее искал.
От этой мысли Такако захотелось плакать.
Но вместо этого она, собрав все силы, попыталась изобразить на лице улыбку.
— Правда? Спасибо.
Такако понимала, что многого сказать уже не сможет. Тогда она попыталась прикинуть, что самое главное, ей на ум пришел до странности неуместный вопрос, и она его выпалила:
— Ты в кого-то влюблен?
Хироки слегка поднял брови.
— Да, влюблен, — нежно сказал он затем.
— Только не говори, что это я.
— Нет, это не ты.
— Ну, тогда...
Такако глубоко вздохнула. У нее было такое чувство, будто по ее телу растекается яд. Тело казалось одновременно и холодным, и страшно горячим.
— Тогда... может, ты обнимешь меня покрепче? Все произойдет... очень скоро.
Хироки плотно сжал губы и приподнял девочку, обеими руками крепко прижимая ее к себе. Голова Такако чуть было не запрокинулась, но Хироки успел ее придержать.
Такако почувствовала, что успеет сказать еще только одно.
— Ты должен выжить, Хироки.
«Господи, можно еще одно слово?»
Такако заглянула Хироки в глаза и нежно улыбнулась.
— Ты таким красавцем стал.
Такако слабо улыбнулась. Ей хотелось поблагодарить Хироки, но она уже не смогла. Тогда она просто посмотрела ему в глаза. Такако была почти счастлива. По крайней мере, она не умрет в одиночестве. Хироки останется с ней до самого конца. И Такако была счастлива. Почти.
«Каору... — подумала она. — Спасибо. Я слышала твои слова».
Минуты через две на руках у Хироки Такако Тигуса умерла. Глаза ее так и остались открыты. Прижимая к себе обмякшее, безжизненное тело девочки, Хироки Сугимура горько плакал.
Осталось 23 ученика
— Погоди, — сказал Сёго. Сжимая в руках дробовик, он внимательно оглядел окрестности.
Сюя, несшей на спине Норико, остановился в тени огромного вяза. Они уже должны были одолеть примерно две трети расстояния до медпункта и находиться где-то недалеко от сектора Е=6 или Е=7. Если они шли в правильном направлении (а поскольку вел их Сёго, далеко в сторону они уйти не могли), справа вскоре должно было показаться здание школы.