Она не произнесла это вслух, но ему и не нужно было слышать, чтобы понять.
- Я всегда буду рядом, моя госпожа, - произнес он, почти касаясь ее щеки губами, и от этих простых слов по ее телу разлилось тепло, а сердце сладко замерло от счастья.
Поздно ночью притомившиеся и изрядно выпившие гости вышли на огромную террасу - наблюдать за фейерверком и пиротехническим шоу. В парке крутились огненные колеса, били разноцветные фонтаны из искр, волшебные световые звери плавали между деревьев, освещая стволы и листву в красные, синие и желтые цвета. Кружили огромные бабочки, которые, поднимаясь в небо, увеличивались в размерах, пока не рассыпались водопадом холодных искр, льющихся с неба до земли. В небе кружились хороводы из звезд, складываясь в кружевные рисунки и постепенно затихая. Высокая публика встречала каждое новое чудо ахами и аплодисментами.
Фабиус Смитсен из своей камеры тоже любовался фейерверком. Он вообще любил красоту этого мира и восхищался выдумкой людей, создававших различные диковины. Люди оказались очень занятными существами с вкусными, сытными эмоциями. И этот мир очень не походил на его мрачную, безрадостную родину, наполненную борьбой за выживание.
Смитсен улыбался, да и в последнее время улыбка практически не сходила с его лица, так, что охранники даже забеспокоились - не двинулся ли медиамагнат часом от ареста. Нет, не двинулся. Так мог бы улыбаться человек, который точно знает, что дело всей его жизни скоро будет сделано.
На следующий день к вечеру дворец снова опустел, но пустота эта была не тревожной, как раньше, а легкой и праздничной. Слуги убирали покои и бальные залы, а стук каблучков королевы, доделывающей дела, звучал, как победная дробь барабанов. Она отпустила няню, и вечер они провели с семьей, купаясь в огромном бассейне термального комплекса, греясь на медленно опускающемся к горизонту солнышке, обсуждая семейные дела и планы.
День единения с народом прошел на ура, и рейтинги королевы взлетели до небес. Она подготовила условия, на которых проголосовавшие за сокращение ее полномочий не будут обвинены в госизмене, и даже останутся на своих постах. И весь вечер она чувствовала, как внутри словно играют фанфары, предвкушала, как вытянутся лица предателей и как она, слово за словом, вобьет их в землю. А потом милостиво простит. Да, она была мстительна, как любая женщина, гордость которой уязвили. Но здесь дело было не только в мести - но и в уроке на будущее, чтобы сохранить государство от дураков.
Но выступить на Совете она не успела. С утра, когда народ, собираясь на работу под включенный телевизор, периодически поглядывал в него, все каналы внезапно прервал экстренный выпуск. И премьер Северян, запинаясь и пряча глаза, поведал, что Ее Величество в рамках борьбы с кризисом намерена поднять налоги, отменить все социальные выплаты и привилегии, вернуть обязательную службу в армии и давным-давно отмененный сбор десятой доли заработанного у горожан.
Все это звучало так невероятно на фоне событий прошедшей недели, что вместо работы большинство горожан пришло на площадь перед дворцом - требовать объяснений от королевы. И когда со стороны дворца раздались выстрелы, и люди, одетые в форму гвардейцев королевы, демонстративно перезарядив ружья, выстрелили еще раз и еще - после чего скрылись в направлении дворца, толпа озверела.
Кровь на брусчатке, тела погибших, передаваемые на руках по направлению к прибывшим реанемобилям, крики "Долой кровавую королеву", и кто теперь разберет - кто кричал, сами ли оглушенные случившимся граждане, или проплаченные провокаторы? Толпа ринулась штурмовать дворец, сломала ворота, и не остановили ее ни стрелки Талии, ни маги, ни охрана дворца. Ворвавшиеся во дворец озверевшие люди стали крушить все вокруг, избивать испуганных слуг, и метаться в поисках той, кто, по их мнению, отдала приказ стрелять.
Фабиус Смитсен, услышавший отдаленные выстрелы, с усмешкой встал, одним движением руки расплавил замок на дверях камеры и вышел, уложив метнувшихся к нему охранников. Прогулочным шагом он двинулся в сторону личных покоев королевы, а за ним, как за кровавым сеятелем, оставались тела пытавшихся остановить Черного стражей.
Королеву разбудил стук в дверь.
- Ваше Величество, - Стрелковский был собран и мрачен, как никогда, - немедленно собирайте детей и идите к телепорту. Я не знаю, насколько задержит толпу стража. У нас максимум десять минут. Быстрее! - рявкнул он, видя, что она спросонья ничего не понимает и собирается что-то спросить.
- Ты приказал Бельведерскому выдвигать части в столицу? - Ирина быстро натянула на себя первое попавшееся платье, по иронии судьбы - то же самое, в котором она пришла тогда к нему. Принц-консорт тоже быстро оделся, пошел за детьми.
- Сразу как получил донесение о случившейся провокации, - Игорь взял ее за локоть, невежливо потянул к двери. - Нас предали, Ирина, войска не прийдут.
