Прибрежной драконьей дороги здесь не было – поговаривали, что ее залило расплавленным камнем в прежние времена, когда вулканы еще не угасли. Где-то под черными пологими холмами осталась лежать тонкая нить вечного нефрита, такого же бесполезного теперь, как рыболовный крючок в пустыне. Маркуса это не заботило. Найти путь здесь было легче легкого: на севере – горы, на юге – вода, держись посредине. Вскоре им с мастером Китом откроются внутренние равнины, затем Суддапал, оттуда предстоит путь через Внутреннее море до Лионеи. А что будет после – пока неизвестно.
Трава на холмах, по которым они ехали, отливала такой густой и яркой зеленью, что резало глаза; Маркус временами даже спрашивал себя, сон это или галлюцинация. Солнце и высокое синее небо сияли так, что казалось: раскинь руки – и вберешь в себя все пространство.
Берег усеивали рыбацкие селения тимзинских рыбаков, чей черный хитин, покрывающий тела, как у насекомых, за годы жизни у моря посерел и потрескался от соленой воды. Мастер Кит на все расспросы местных отвечал одно: он натуралист, служит королеве Биранкура, ищет редкий вид поющих креветок. Рассказ был настолько хорош, что Маркус временами задумывался, не обнаружатся ли нужные креветки в следующей бухте. А может, такую убедительность придавала словам странная кровь мастера Кита.
Впрочем, расспрашивали не так уж много. Чаще просто вручали миску похлебки, которую на рыбацких пристанях варят круглый год: каждый рыбак добавляет в нее что-нибудь из дневного улова как плату за еду, непрерывно варящуюся годами – порой дольше, чем сам такой рыбак живет на свете. Мужчины на здешнем побережье были суровы, грубоваты, дружелюбны. Женщины, пусть и тимзинки, – красивы. Маркусу, правда, вполне хватало вида чешуек, чтобы не повторять ошибку, совершенную в Порте-Оливе, да и мастер Кит, хоть и заигрывал с женщинами напропалую, не очень-то стремился доводить отношения до более тесных.
Из пяти прибрежных городов, объединенных под именем Суддапал, самый крупный выглядел как черное пятно посреди неправдоподобно зеленых просторов. Там, где в других землях тянулись пашни и пастбища, здесь лежали совершенно нетронутые поля травы, используемые лишь во время религиозных праздников. На взгляд Маркуса, такое обращение с землей серьезно усиливало риск голода, однако он не мог не признать, что зелень необычайно украшала ландшафт. От главной городской площади уходила на восток драконья дорога, однако дальше на восток им было не нужно.
Это значило, что предстояло добыть лодку.
– А вы, стало быть, моряки? – спросил йеммут.
– Мне приходилось раз-другой тянуть канаты, – ответил Маркус.
– Мне приходилось раз-другой петь молитвы, – съязвил йеммут, на удивление четко выговаривая слова, несмотря на внушительные бивни. – Это не значит, что я священник.
Перед глазами лежал порт Суддапала. Причалы далеко вторгались в широкую синь моря и походили на длинные мосты – Маркус воображал себе, что они тянутся до самой Лионеи. После тимзинов самой многочисленной расой в Суддапале были йеммуты, подобные нынешнему собеседнику, – плотные, сильные, устрашающего вида, но обычно более приветливые, чем Пыкк Устерхолл. Приятно было осознавать, что раздражающая манера Пыкк принадлежала ей одной, а не целой расе.
– По-видимому, путь нам предстоит довольно спокойный, – объяснил мастер Кит. – Насколько я понимаю, худшая часть сезона штормов уже позади, а если судить по виденным мной картам, течение вынесет нас примерно в то место, куда нам нужно.
– Виденные вами карты, – повторил йеммут. – Стало быть, вы на месте не были?
– Нет.
Йеммут качнул массивной головой:
– Да вы просто пара олухов.
– Зато мы вполне дружелюбны, – ответил мастер Кит. – И у меня есть некоторая сумма золотом.
– Золото тонет, – заявил йеммут. – Деньги-то взять я могу, да только мне гадко всякий раз, когда олухи из-за меня гибнут. Давайте так. Я приму плату за посредничество – сумма небольшая, вас не разорит. Найду вам корабль и кого-нибудь, кто умеет с ним управляться.
Маркус посмотрел на мастера Кита. Актер хмурился.
– Мне бы не хотелось брать с собой посторонних, – признался он. – Дело у нас довольно щекотливое.
– Знаете, что еще бывает щекотливым? Мой…
– Боюсь, нам может грозить опасность, – добавил мастер Кит.
– Я о том и толкую.
– Кит, – вмешался Маркус, – заплатите ему. Если найдем что-нибудь получше, то ждать не обязаны. А если не найдем, то это годный выход.
Кит вздохнул, отсчитал семь серебряных монет и подвинул их через стол к йеммуту. Тот взял деньги, кивнул, с усилием поднялся из-за стола и, тяжело ступая, пошел к пристаням. Маркус проводил его взглядом.
– Вы думаете, он всерьез будет кого-нибудь искать? – спросил Маркус.
– Да, – ответил Кит. – Иначе я не дал бы ему денег.
– А, вы же умеете распознавать. Все время забываю.
