Артания разорена войной и последовавшим за ней переворотом. Остатки благосостояния разворованы, назревает голод. Правительству, чтобы удержаться у власти, необходимо найти нового врага, и эльфы на эту роль уже не подходят. Что ж, свято место пусто не бывает. Очень удачно на покинутых землях обосновалось какое-то сборище беженцев и инородцев – чем не враг? Так легко обвинить «преступников» во всех бедах! Намекнуть еще, что они там от обжорства лопаются – вот и готово воплощение вселенского зла. Люди стремятся идти войной на бывших соотечественников, полностью уверенные в справедливости и праведности этой войны. Эрик с друзьями, волей судьбы оказавшиеся во главе этой общины, понимают – в противостоянии проиграют обе стороны. Но убегать – некуда, а значит, войну нужно предотвратить. Казалось бы, что могут сделать два бывших вора и лекарь-недоучка, который даже не помнит имени своей матери? Неизвестно. Но для того, чтобы не допустить новой войны, Эрик готов наизнанку вывернуться.
Серия «Попаданец»
© Матвей Курилкин, 2019
© ООО «Издательство АСТ», 2019
Дрова в камине в зале моего старого дома весело потрескивали, распространяя легкий, уютный запах дыма. В комнате было тепло, по стенам плясали блики от огня. Очень уютная атмосфера, но те, кто расселся вокруг стола, были собранны и напряжены. Новость, которую принес Хамелеон, была, конечно, неприятная. Однако в последнее время подобных вестей было так много, что особых эмоций они не вызвали. На совет собрались достаточно уравновешенные разумные, паниковать никто не собирался.
– Говоришь, в этой вашей Артании будет голод? – еще раз переспросил Кашиш, вождь орков, который с основной частью племени добрался до Кеймура совсем недавно. – Тогда, может, и не стоит с ними воевать? Сами передохнут. Можно отправить несколько групп и заняться диверсиями – например, портить им запасы. Голодный орк воевать не может. Голодный человек, думаю, тоже.
Остальные собравшиеся в комнате на это предложение только поморщились. Даже Лотар, которого ничего не связывало с Артанией, не обрадовался предложению – слишком долго общался с беженцами. Успел наслушаться историй.
– Между прочим, неплохая идея, – кивнул Хамелеон. – С врагом я бы так и поступил. Ты, вождь, не привык еще к этой мысли, а местные тех, кто остался в Артании, не ненавидят. Там друзья остались, у кого-то даже родные. Никто не захочет губить тех, кого совсем недавно считал своими. Да и теперь еще считает.
– Получить арбалетным болтом в грудь от своих оно, конечно, лучше, – хмыкнул Кашиш.
– Не лучше. Но если мы станем так действовать, люди нас не поймут. И с этой стороны, и с той. Если сейчас основная масса населения не слишком верит рассказам совета о том, какие здесь все воплощения зла, то после диверсий их настроение изменится.
– Так, может, и не нужно воевать? – оживился Беар. – Пустить слухи, что у нас тут лучше. Пусть к нам идут, примем. Тяжело придется, конечно. Особенно в первую зиму. Но как-нибудь разберемся. – Бывший вор с надеждой посмотрел на Хамелеона.
Тут уже я покачал головой.
– Мы не выдержим, Беар. Не продержимся. Сам знаешь, припасов, что мы заготовили, и тех, что принесли с собой орки, хватит впритык для такого количества разумных, что у нас сейчас. Может быть, мы сможем принять еще тысячу – но тогда весной сами голодать начнем. А если первородные решат напасть?
– Так что, значит, воевать будем? Со своими? Там половина оставшейся армии состоит из тех, с кем мы против эльфов бились.
– Может, и не придется воевать, – подал голос Хамелеон. – Есть у меня одна мысль. Только мысль, не план.
Собравшиеся, включая гоблинских матрон, заголосили, пытаясь поторопить рассказчика. Воевать с людьми не хотелось никому.
Хамелеон вдруг уставился на меня своими прозрачными глазами:
– Скажи, Эрик, ты помнишь свою мать?
В трактире было тепло и уютно. Пахло густым горьким элем и жареными колбасками. Мерный гул разговоров и треньканье ситары в углу возле стойки должны были навевать благодушное, расслабленное настроение. Особенно для посетителя, который всего этого не видел уже больше года. Жаль, но даже такая атмосфера не смогла перебить напряжения, владевшего мной с тех пор, как мы ушли из Кеймура. Если бы сейчас где-то рядом появился чертов Хамелеон, я бы, наверное, набросился на друга с кулаками! Его скрытность никогда не вызывала у меня отрицательных эмоций, но только до тех пор, пока это не коснулось меня лично. Слава богам, хотя бы цель моего предстоящего визита в Согрес он сообщил, а вот насчет подробностей почему-то ничего добавлять не стал.
– Ты, главное, доберись до Эссау к началу второй декады месяца, – увещевал меня старый вор. – Ради богов, Эрик, не влипни в какую-нибудь неприятность по дороге. А дальше тебе все объяснят, клянусь! Остановишься в гостинице «Центральной» – это самое приличное заведение в том городишке, назовешься бывшим старателем Тареном – в бумажках, которые я тебе дал, все подробности записаны, выучишь по дороге. Да у тебя подробностей никто и спрашивать не будет, так что не пугайся заранее. Документы тоже есть, и они подлинные. А уж мой человек тебя найдет, на этот счет не беспокойся.
– Хамелеон, ты в своем уме? А если человека не будет? Что мы станем делать? Или, того хуже, кто-то другой назовется твоим человеком?
