Едва Алексей, оставшись один, снова закурил, из-за елок вылезла Полина. Когда она уселась рядом, он вдруг понял, что успел ужасно по ней соскучиться.
– Ну, как успехи? – спросила она, оглядываясь. – Чего вы тут орали? Я думала, сейчас все сбегутся.
– Выясняли, кто благородней. Тот, кто подделывает подписи, или тот, кто не приезжает на похороны собственного деда.
– Ну и как? Выяснили?
– Получается, Владимир подделал мою подпись из лучших побуждений.
– Ты ему не веришь?
– Как ни странно, верю. И это меня пугает.
– Почему?
Полина незаметно прижалась к нему теплым боком. Он обнял ее за талию.
– Фиговый из меня сыщик получается. Вернее, не получается. Я слишком доверчивый. Не умею распознавать игру.
– Неправда. Все не так. Просто ты чувствуешь, что Володя не может быть преступником. Он не такой.
– Ты что-то выяснила?
Полина вздохнула:
– К сожалению, не так много. Анжела – крепкий орешек. Меня насторожили только две фразы. Когда она говорила, что ты ей нравишься…
Так это она о нем говорила?
– Она произнесла «он мне вообще не» и не закончила фразу. Остановилась и поправилась.
– Это я слышал, – неосторожно сказал он.
Полина вытаращила глаза:
– Правильно ли я поняла? Ты нас подслушивал?
И сделала лицо учительницы, застукавшей двоечника со шпаргалкой.
– Можно сказать и так. Сначала не понял, что ее собеседник – ты, а потом…
Округин состроил козью морду.
– Стало интересно?
– Не то чтобы…
– Так, значит, ты слышал, что она собирается прыгнуть тебе в койку?
– Мне показалось, она как раз советовала сделать это тебе. И побыстрей.
– Ты – извращенец.
– Последнее время мне тоже так кажется.
– Ты об Анжеле?
– Какая, к черту, Анжела? Я испытываю маниакальное влечение именно к тебе!
В качестве доказательства Округин притиснул ее посильнее и укусил за плечо.
– С ума сошел? Больно же!
Округин поцеловал укушенное место.
– Ты моя зефиринка сладкая.
Полина оттянула его от себя за ухо и серьезно спросила:
– Леш, что ты думаешь о ее словах?
Округин потер ухо и чуть отодвинулся:
– Пока не знаю. Теоретически это может означать – «он мне совсем не муж», практически – что угодно. А вторая фраза?
– Она сказала, что последнее время у нас развелось много любовников.
– Это о ком?
– Она не ответила, но при этом улыбалась как-то… многозначительно.
– Любовник – тема интересная. Особенно если тайный.
– Это может быть причиной убийства?
– Бывает и такое.
– Уверена, что ни у кого из нас не может быть тайных любовников!
– Ну у тебя же есть.
– Я – другое дело. Я не замужем. Может, она говорила о себе?
– Зачем ей сдавать саму себя? Нет, она имела в виду кого-то другого, и надо выяснить – кого.
– Может, с мамой поговорить? Хотя нет. Мама никогда ни с кем не сплетничает. И ничего не скажет. Сегодня я уже пыталась спрашивать о Владимире и Анжеле. Молчит, как партизан. Не могла же я сказать ей, что мы расследуем убийство.
– Молодец, что не проболталась. Слишком активные расспросы могут спугнуть того, кого мы пытаемся вычислить.
– Что же делать?
– Ума не приложу, – честно признался Округин, – но передам эту информацию тому, кто сможет ее проверить.
– У тебя большие связи в компетентных органах?
– Я в бизнесе без малого двадцать лет. И, конечно, у меня есть нужные связи. Но дело даже не в этом. Убийство – не игра для дилетантов. Мы можем только немного помочь, и все. Иначе нас самих…
– Убьют?
– Пока мы не слишком активны, то не опасны, но стоит нам сделать неверный шаг, преступник испугается и…
Он помолчал, подыскивая нужное слово.
– Короче, за себя я не боюсь. Дед мой, и его убийство – моя забота. Ты здесь ни при чем.
– Как это ни при чем? Ты подозреваешь членов моей семьи и говоришь, что я ни при чем? К тому же ты сам предложил помогать тебе, забыл?
Да помню. Дурак, потому и предложил. А надо было, наоборот, потребовать, чтобы она держалась подальше от всех расследований.
– И потом, ты, кажется, позвал меня замуж. Мы теперь…
– Тем более, – перебил Алексей, – я должен оберегать свои инвестиции, то есть тебя.
– А я – тебя, поэтому ни за что не отстану.
Округин посмотрел на ее решительное лицо.
И как он умудрялся жить без нее?
Не сдержавшись, он поцеловал нежную щеку и сразу почувствовал, что ни о чем другом, кроме желания оказаться с ней в постели, думать не может.
Нет! Сейчас нельзя!
– Слушай, иди домой, – попросил Алексей, – ты мешаешь мне сосредоточиться.
– Ты мне – тоже.
Она уже успела залезть ему сзади под рубашку. Округин достал ее руку и сжал.
– Увидимся завтра.
– Тебе нужно съездить в город?
– Да. Время бежит быстро.
Он хотел добавить, что торопится, ведь скоро ему придется уехать насовсем, и довольно далеко, в другую страну или даже страны, но промолчал.
Сначала стоит все хорошенько обдумать. Расклад его личной жизни поменялся, а значит, должна поменяться и вся жизнь. А это непросто. Жизнь винодела – постоянные перемещения, переезды и перелеты. Теперь все должно измениться. Как?
– Будь осторожен, – сказала ничего не подозревающая о его размышлениях Полина.
– И ты.
Отправив ее домой и пообещав рассказать все, что удастся выяснить, он вышел за ворота и отправился туда, где оставил машину.
