Роман «Королевская посланница» – второй из тетралогии о похождениях Софьи Астаховой во Франции. Соня находит маркиза Антуана де Барраса, и он честно открывает ей клад из золотых слитков, часть которых по праву принадлежит Астаховым. Но сын маркиза Флоримон решает всё переиграть и похищает Софью. Известно – неисповедимы пути Господни… и дальше происходит вовсе не предсказуемое: девушка оказывается в замке, где живет хозяйкой… Агриппина – ее крепостная, а ныне самая настоящая маркиза! И это всё в то время, как после тайного венчания новоявленный супруг Сони, князь Потемкин, исчезает. Так кто же она теперь: княжна, княгиня или просто – хозяйка крепостной маркизы?..
Пролог
Княжна Софья Астахова прибыла в Монпелье 25 июня 1785 года и остановилась в гостинице «Золотая лилия», которая считалась лучшей в городе. Слава богу, что теперь у княжны было достаточно денег – она могла не стеснять себя в тратах.
Свою горничную Агриппину Софья оставила в небольшом французском селе близ города Дежансон, где бедняжка должна была поправить свое здоровье, изрядно пошатнувшееся после перенесенных девушкой жестоких потрясений. Испытала она их отчасти по вине своей госпожи. Хотя и вине невольной.
Княжна Астахова уехала из России во Францию после того, как её мать умерла, а жених – граф Леонид Разумовский – вынужден был срочно отбыть в Швецию, так как убил на дуэли графа Воронцова.
Никто точно не знал, почему случилась эта дуэль. Поговаривали, что граф Воронцов оскорбил каким-то образом честь княжны Астаховой…
Вообще отношения обоих молодых людей с княжной Астаховой были окутаны тайной. Ходили слухи, что Софья однажды пропала, что брат искал её по всему Петербургу и не нашёл, а потом вроде она объявилась сама, но где была целых два дня, о том никому не известно.
Можно было предположить, что в её исчезновении повинен покойный Воронцов, но подобное предположение большинством петербуржцев отрицалось по той причине, что графа Дмитрия Алексеевича считали человеком здравомыслящим, несмотря на его постоянное ёрничанье и так называемые психологические опыты, которые он проводил над своими знакомыми. Не мог он пуститься в подобные авантюры ещё и потому, что вовсе не был ни злодеем, ни романтиком, все его провинности и проступки были мелкие, высоких людей не задевающие и не выходящие за рамки приличий.
Граф Разумовский вынужден был уехать так быстро, что не успел даже проститься со своей невестой, княжной Софьей, которую горячо любил.
До поры до времени и княжне казалось, что она Разумовского любит. Но прошло всего два месяца, и вот уже образ жениха стал тускнеть в памяти Софьи Николаевны, вытесняясь постепенно человеком, который бескорыстно помог княжне выбраться из неприятной истории, приключившейся с ней во Франции.
Кроме того, она узнала, что этот достойный человек посвятил себя ремеслу необычайному – он выполнял секретные поручения Коллегии иностранных дел России.
Молодой чиновник Коллегии Григорий Тредиаковский, оказывается, уже не единожды рисковал жизнью, исполняя свои служебные обязанности.
Из близких родственников у Софьи остался лишь старший брат – князь Николай Николаевич Астахов.
Поскольку случившаяся дуэль не могла не коснуться его самого, он счёл, что для блага семьи следует сестру немедленно выдать замуж. Естественно, за другого, а не за уехавшего из России жениха. И проявил завидное рвение, чтобы найти красавице Софье достойного супруга. Неважно, что внешность и возраст нового претендента на руку сестры, мягко говоря, оставляли желать лучшего. Главное, он соглашался вести ее под венец и тем самым прекратить всяческие пересуды о скандале, бросавшем тень на незапятнанное доныне имя князей Астаховых.
В Петербурге же распространилось мнение, что в состоявшейся дуэли и в смерти графа Воронцова виноват не столько граф Разумовский, сколько сама княжна Софья.
Прежде, мол, она одного за другим отвергала претендентов на её руку и сердце, отчего дожила в девичестве до двадцати пяти лет. Её уже называли старой девой, а ещё Мраморной девой, и вот теперь она наконец решилась выйти замуж. Но и здесь все обстоятельства были против Сони: в петербургских гостиных ходили слухи и сплетни, так как незадолго до того Разумовский собирался жениться совсем на другой барышне.
Получалось, что Софья Астахова не только расстроила предполагаемую свадьбу, отдав руку и сердце графу Леониду, но и не отвергла многолетние ухаживания Воронцова.
Понятное дело, молодые люди столкнулись на узкой дорожке, и один из них погиб.
Брат девицы, которая послужила для дуэлянтов камнем преткновения, князь Николай Астахов как раз накануне означенного события выгодно женился на дочери первой камеристки и наперсницы императрицы – Дашеньке Шарогородской, бывшей невесте Разумовского. Поговаривали, будто суровая теща сказала зятю:
– Сделай так, чтобы скандал нас не коснулся.
Что ещё мог сделать князь Николай Николаевич, как не заняться поисками жениха для своей сестры?
Как говорится, ищущий да обрящет. Астахова не волновало, что генерал-аншеф Старовойтов, вдовец, был в три раза старше его сестры. Князь думал о своей репутации, искренне полагая, что заботится в первую очередь о Софье.
Однако последовавшие за его усилиями замять скандал события удивили не только самого князя Астахова, но и весь петербургский свет.
Княжна Софья Николаевна – девица весьма неглупая, знающая несколько иностранных языков, знакомая с произведениями Вольтера и Дидро, – в один прекрасный день просто уехала из Петербурга, не поставив в известность о своих намерениях никого. В том числе и брата.
Правда, сообщи она ему о своих намерениях, вряд ли ей удалось бы их осуществить.
