– Это хорошо, что она девственна. Честно говоря, я побаивался, что после всех её приключений княжну можно будет использовать лишь для немецкого заказа. Теперь же… Султан будто её описывал: золотоволосая, зеленоглазая, аристократка. Вот только возраст… И почему она до сих пор не вышла замуж?! В её возрасте многие женщины имеют уже по несколько детей…
От осознания положения, в котором она оказалась, Соня ещё плотнее смежила веки, будто создаваемая ими темнота закрывала её от нескромных взглядов мужчин.
– Посмотри, Леон, какая прелестная у неё грудь!
Кто-то из мужчин взял её за сосок и довольно крякнул.
– Она даже в беспамятстве откликается на мужскую ласку. Тот, кто разбудит в ней женщину, будет многократно вознаграждён.
– Что же делать с её возрастом? Такой бриллиант – не хотелось бы продешевить.
– Ты меня удивляешь, Флоримон! – сказал второй, незнакомый Соне мужчина. – Можно подумать, тебе никогда не приходилось подделывать документы. Лет семь ты смело можешь убрать, никто и не догадается.
– Спасибо тебе, дружище Леон! Кажется, ты прав, со всеми этими передрягами даже моя природная сообразительность от страха куда-то спряталась.
Они засмеялись.
– Оставляю тебя наедине с твоей прекрасной пленницей, – сказал тот, кого звали Леоном, и вскоре Соня услышала, как отворилась дверь, громко заскрипели петли и дверь со стуком захлопнулась.
– Довольно, ваше сиятельство, притворяться! – громко сказал Флоримон у самого её уха. – Вы уже давно пришли в себя, так что пора нам поговорить о наших делах насущных.
Соня открыла глаза и покраснела. Что может быть унизительней, чем лежать обнаженной под насмешливым взглядом мужчины в таком вот положении, не в силах хоть как-то прикрыть свою наготу!
– Развяжите меня, – сказала она.
– Э нет, – не согласился Флоримон. – Я вовсе не собираюсь уравнивать наши шансы. Тогда вместо переговоров мне останется лишь торговаться с вами.
– Ну хотя бы прикройте меня, – жалобно попросила Соня, а поскольку Флоримон медлил, она твердо сказала: – Или я больше и рта не открою!
– Вы мне угрожаете? – изумился де Баррас. – Да я кликну сюда Рауля, и он сделает с вами то же, что и с вашей горничной. Помните? Правда, я не смогу выполнить заказ султана. Но это пока. Найдутся и кроме вас золотоволосые да зеленоглазые.
Но, посмотрев на её закаменевшее в упорстве лицо, закушенную губу, неохотно пробурчал:
– Хорошо, хорошо, пойду вам навстречу.
Он прикрыл лежащую мягким шерстяным пледом. Неужели Флоримон настолько сообразителен и коварен, что предвидел даже такое развитие их переговоров?
– Понятное дело, предвидел, – кивнул он, с насмешкой наблюдая её попытки осмыслить своё положение и предвосхитить его поступки.
Ах, вот оно что! Флоримон де Баррас придумал и разыграл спектакль для русской княжны Софьи Астаховой. Какая девица не испугалась бы на месте девушки после такого жестокого урока? Теперь Флоримон небось ждёт, что Соня станет умолять его о снисхождении и согласится на все его условия.
А все условия – наверняка
– Кажется, моя жизнь ценится очень дорого, – медленно произнесла она. – Сколько же вы хотите золота?
Но нет, он слишком умен, этот негодяй! Вслух он не собирался признаваться, что намерен отобрать у неё именно всё. Решил, что спугнёт свою жертву раньше времени.
– Как и договаривались, половину, – сказал он, сладко улыбаясь.
– А что или кто будет порукой нашей предстоящей договоренности? – спросила она. – Я осталась одна, без всякой защиты, и пока вы не знаете, где золото, можно надеяться, не причините мне значительного вреда. А когда узнаете место, где оно лежит, что помешает вам избавиться от меня?
– Ничто не помешает, – ехидно ощерился он. – Однако вы непременно хотите услышать от меня какую-нибудь клятву? В этом, милочка, вы неоригинальны. Сколько мужчин ежедневно даёт женщинам всяческие обещания… Какая вы, право, упрямая! Неужели вам достаточно будет моего честного слова?
– Конечно, нет! – возмутилась она. – Придётся вам подумать, как вам вашу жертву убедить в добрых намерениях… Теперь развяжите меня. Вы можете быть довольны: я ужасно напугана! К переговорам готова. Дело за небольшим: как провернуть всё так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.
Он повернулся, чтобы уйти.
– Вы куда, мсье Флоримон? – окликнула его Соня.
– Я пришлю кого-нибудь из женщин. Они помогут вам одеться. Вряд ли мадемуазель Софи доставит удовольствие моя помощь!.. Или нам пора привыкать друг к другу?
Он гнусно хихикнул.
– Вы не могли бы прислать ко мне Мари? – попросила Соня.
От неожиданности у Флоримона даже лицо вытянулось.
– Мари? Вам понравилась эта крокодилица? Или вы понравились друг другу?
Опять пошлая улыбка.
Софье не хотелось бросать ни малейшего подозрения на женщину, которая, наверное, ни у кого не вызывала симпатии и которую ей отчего-то было ужасно жаль.
– У неё красивое тело, – выпалила Соня и сама удивилась своим словам. Когда это прежде она с мужчиной могла обсуждать достоинства женщины?
Однако Флоримон не усмотрел в её словах ничего странного.
