В непроглядной тьме и гробовой тишине Николь в полной мере ощутила как плачевно ее состояние. Теперь она в руках ужасных существ, которым ничего не стоит убить ее, помучив предварительно. Девушка свернулась калачиком, стараясь отвлечься от мрачных мыслей, сводивших ее с ума. Она подумала о Кристиане, о своей семье, оставшейся без дома и господина, о королеве, которую полюбила, как родную мать. Представила, как счастливы они с графом могли бы быть в его замке, вдали от шумной столицы с ее интригами и сплетнями. Они гуляли бы по аллеям, разговаривали сколько душа пожелает. Ни от кого не прячась и не прося благословения, растили бы детей. Она взяла бы в их семью Тристана, заменив ему родную мать. В памяти всплыла картина сожженного дотла замка. Мечты померкли. Те, что удерживали ее тут, что разлучили с любимым, они и разрушили замок, погубили ее надежды. С замком погибли люди, к которым она успела привыкнуть. Экономка Доу, старый садовник, горничные, добродушная кухарка. Николь почувствовала, как подступают слезы. Впервые за все время пребывания в этом подземелье она плакала. Горячие слезы текли по щекам, а в душе росла ненависть к этим существам, ходившим за стенами. Она желала смерти Майклу, за все несчастья случившиеся с ней. Проплакав в темноте некоторое время, девушка забылась тревожным сном.
Когда проснулась, в комнате опять были зажжены все свечи. Пока она спала, ей принесли поднос с едой. Рядом на столике стоял кувшин и накрытое блюдо. Девушка налила немного в стакан, надеясь утолить жажду. Но только она взяла стакан в руку, жидкость сменила цвет, сначала она стала фиолетовой, постепенно светлея до красного, бледно-розового и, наконец, опять стала прозрачной. Николь поставила его обратно, не рискуя пробовать. Под колпаком была тарелка с куском мяса и мелкой картошкой. Николь съела всю картошку, но к мясу не притронулась, не доверяя новым знакомым.
Поев, она немного повеселела. Теперь, при свете, комната уже не нагоняла прежнего ужаса, а мантия по-прежнему лежала на полу. Но Николь не хотела испытывать судьбу, и, проходя мимо, не притронулась к ней. Девушка решила исследовать содержимое комода, стоявшего недалеко от маленькой двери, ведущей в уборную. Поначалу она думала, что он, скорее всего, пуст. Но оказалось, что в нем хранились женские вещи, изысканные и такие же древние, как и обстановка спальной. Николь взяла только теплые чулки и нижнюю рубашку, надев их под платье. Бархатное, с длинными рукавами и застегивавшееся до самой шеи вполне ее устраивало. Оно было немного великоватым и тесным в талии, но все же лучше, чем лоскуты, оставшиеся от маскарадного. Прежняя жительница комнаты была выше ее ростом и намного худее. Николь вспомнила свою комнату в замке графа и Мадлену. Вспомнила, что вот также надевала ее платья, не зная, кому они принадлежали, и они не подходили ей в тех же местах.
Неожиданно на пол что-то упало. Николь положила кружевную блузку обратно и подняла выпавшую вещь. Это был миниатюрный портрет женщины, оправленный в изящный золотой кулон. Девушка не могла разглядеть лицо и поднесла его к свету. На портрете была изображена Ниониэль, мать Кристиана. Такой Николь видела ее только раз. Но тогда она была обеспокоена болезнью сына и печальна. С портрета же на нее смотрела молодая беззаботная девушка, глаза ее светились, лицо озаряла улыбка. Николь не видела более красивой девушки. Холодная совершенная красота не могла оставить равнодушным никого. Николь очень захотелось опять увидеть Ниониэль и поговорить с ней. Стать ее лучшей подругой. От портрета исходило тепло и девушку охватило спокойствие и радость. Она помнила, что мать Кристиана была не простым человеком, а волшебницей. Кристиан рассказывал ей историю встречи его родителей. Его отец ворвался в логово врага, когда тот поспешно бежал с поля боя, бросив своих союзников и убежище.
Все догадки подтвердились. В этой самой комнате ее и удерживали. А враг, это никто иной как Майкл. Николь стало интересно, знала ли Ниониэль, что он жив-здоров и что-то затевает.
Время тянулось медленно и невозможно было определить сколько дней прошло после разговора с Майклом. В темницу больше никто не приходил. Еду и свечи приносили пока она спала. Обессилив после пережитого ужаса, Николь почти все время проводила в дреме или засыпала крепко. Она постоянно чувствовала голод и не могла согреться. Еды приносили мало и редко, а кроме свечей никаких источников тепла не было, ни камина ни печки. Спала она одетой, обернувшись покрывалом, поскольку ложиться в сырую холодную постель не было никакого желания. В подземелье по-прежнему было пустынно и тихо. Тишина и неизвестность сводили с ума.
Девушка вынула медальон и посмотрела на портрет. Мысли о добрых людях, которых она знала, помогали сохранить немного оптимизма и надежды в безлюдной глухой темнице.
За дверью послышался шорох. Николь быстро надела медальон на шею и спрятала за пазуху. Замок щелкнул и дверь бесшумно приоткрылась. На пороге появилась фигура, скрытая черным плащом с капюшоном.
