Историк Позднего Ренессанса, известный как Панноникус[1], писал: «Названия стран часто меняются, названия рек — никогда». Если бы он ограничился наблюдением, что названия стран меняются чаще, чем названия рек, то это утверждение стало бы ближе к истине. Все официальные наименования для нужд Триединой Монархии Скифии-Паннонии-Трансбалкании утвердили только на пятом году Царствования нынешнего Монарха; а название Истер обнаружено на древнейших картах; в так называемом «
Долгое время часть этой реки, ниже по течению, особенно протекающая через Южный Конец, была немногим лучше открытой канализации; однако теперь, как было объявлено, «Совет и Объединение Города Беллы» — наименование, которому в любом случае недоставало величественности, скажем, «
Разумеется, была неизбежна некоторая перестройка соседних участков; и один из землевладельцев, выскочка-пивовар, оказался достаточно неотёсан, чтобы возражать. Своды законов распахнулись достаточно широко, чтобы уведомить его о законе на принудительное отчуждение частной собственности, а затем захлопнулись, у него, так сказать, перед носом; пока этот хлопок всё ещё отзывался эхом, Суд Высшей Инстанции счёл целесообразным прибавить, возможно, как
В один прекрасный день доктор Эстерхази подумал, что можно бы пойти и посмотреть, как движутся работы. Он не стал брать ни одну из своих карет и не поехал на паровом автомобильчике — в прошлый раз, когда он прибыл на нём в Южный Конец, один настырный пьянчуга аж свалился от изумления и вытянул компенсацию в виде горсточки жареных каштанов. Эстерхази сел в трамвай.
Весной дождей выпало меньше обычного и это предвещало беды крестьянским посевам и, в конечном счёте, беднякам, для которых повышение цен на товары… скажем, на пару пенсов… означало трагедию. Но, всё же, эта продолжительная засуха облегчила работы на Малом Истре: ряд дамб сперва уменьшил поток до струйки, а затем — напоследок — перекрыл его полностью. Там, где прежде река при паводках затопляла трущобы и свалки, теперь грандиозные земляные работы расчищали место под обсаженный деревьями пруд. В том, что бедняки будут очень признательны за этот парк, пока не было уверенности, но, конечно, они должны были быть признательны за существенный рост занятости, предоставляемый этим проектом. Неблагодарностью стало бы отсутствие признательности, поскольку он не только обеспечивал их заработком, но и помогал «рассеивать беспокойство», как газета «
Эстерхази, с некоторыми усилиями, сумел просочиться сквозь толпу на Шведском Мосту (его когда-то пересёк Карл XII[5], спасаясь от турок, у которых он обрёл краткое пристанище после спасения от русских) и, в конце концов, подыскал местечко у перил. Казалось, он свысока взирает на небрежно разворошённый муравейник.
«Беспокойство» определённо присутствовало там более обычного. Королевское правительство Паннонии снова отказало словачкоязычному меньшинству в праве учиться на словаческом языке в школах Авар-Истра, столицы Паннонии, в то же время активно настаивая на расширении обучения на аварском для авароязычного меньшинства в школах Беллы: сербы, как обычно, совсем не замедлили напомнить, что подобная ситуация никогда не возникнет в (предполагаемом) Королевстве сербов, словачков и далматинцев. Румыны возобновили свой старый обычай водить свиней на рынок через турецкие и татарские кварталы; обычные маршруты были бы короче, но не настолько забавны. Конкордат с Ватиканом вскоре подлежал утверждению на пять лет и византийские делегаты в Парламенте снова объявили, что, если он будет утверждён, они проголосуют против Бюджета. Торговцы зерном уже начали копить запасы, в ожидании дефицита. И гиперборейцы снова отказывались платить подушный налог.
