К сожалению; она слишком поздно поняла, что урок посвящался вовсе не стрельбе из лука, а иному виду спорта. Ощутив на шее горячие губы шевалье, Розамунда судорожно вздохнула: сердце стучало с невероятной силой.
Де Вожира почувствовал ответ и тихо рассмеялся:
- Тише, дорогая. Надеюсь, вы уже поняли, что ласки и наслаждение на глазах у всех - величайшее достоинство этих невинных игр.
Да, трудно было не согласиться, что наслаждение действительно присутствует, равно как и возбуждение, и сознание опасности.
- Арно, стыдись!
Голос Агаты прозвучал негромко; казалось, она с трудом сдерживала смех. Впрочем, яркие глаза смотрели с напряженным вниманием.
- Девочка еще не успела привыкнуть к нашим забавам, недолго и напугать! - Она подошла ближе и перешла на шепот: - Милочка, не обращай внимания: шевалье обожает играть в обольщение. Как я недавно сказала, наш друг преуспел во всех видах спорта, однако ему самому не устаю повторять, что партнеров следует искать в своей весовой категории.
И вновь Розамунда почувствовала, как неприятно находиться под присмотром и опекой. Она вовсе не нуждалась в защите. Не произнеся ни слова, она старательно прицелилась и с силой натянула тетиву - к огромной радости, стрела попала в центральный круг. Розамунда гордо посмотрела на новых знакомых и едва не вздрогнула, перехватив интимный, полный взаимопонимания взгляд де Вожира. У нее впервые возникло подозрение, что их легкая шутливая дружба на деле могла оказаться чем-то более серьезным. Любовная связь, роман? Но если так, то зачем Арно открыто флиртует на глазах у любовницы? Ответа не нашлось: очевидно, новичкам раскрывались далеко не все секреты.
Шевалье принес стрелу.
- Уже значительно лучше, мистрис Уолсингем. Может быть, попытаемся еще раз и посмотрим, не удастся ли попасть в «яблочко»?
Розамунда улыбнулась очаровательно, с откровенным кокетством.
- Думаю, на сегодня урок закончен, шевалье.
Она сделала грациозный реверанс и с достоинством удалилась, ощущая на себе недоуменные взгляды.
В отдельной комнате таверны «Плуг», что расположилась неподалеку от ворот Темпл-Бар, неярко горели свечи. Уил Крейтон беспокойно закинул ногу на ногу. Энтони Бабингтон нетерпеливо барабанил пальцами по столу. В комнате сидели еще три джентльмена, и все они с трудом скрывали тревогу. Ждали священника Джона Балларда. Известный миссионер-католик скитался по стране, предлагая поддержку тем, кто чувствовал себя угнетенным в вере, и неустанно проповедуя официально запрещенную религию. За его голову давно уже была назначена награда, а сотрудничество с отверженным фанатиком не сулило ничего хорошего.
Уилу передалось всеобщее волнение. Голоса собравшихся за столом звучали все громче и громче: выпито было уже немало, и вино исправно делало свое дело. Услышав от Бабингтона о предстоящей встрече в таверне, Крейтон с нетерпением ждал назначенного вечера. Именно сегодня предстояло выполнить первое серьезное задание всемогущего секретаря королевской канцелярии. Прежде требовалось всего лишь войти в доверие к Энтони Бабингтону. Теперь, когда цель уже была достигнута, следовало проникнуть в секту заговорщиков, во главе которой стоял отец Джон Баллард. Малейшее подозрение - и, ни секунды не сомневаясь, провокатора убьют на месте. Уил прекрасно понимал, что в отличие от слепого в своем бесконечном идеализме Бабингтона отец Баллард обладал проницательностью и прозорливостью бывалого бойца. Он пережил арест, тюремное заключение, много раз чудом спасался от смерти. Матерого волка трудно обвести вокруг пальца: не исключено, что опытный конспиратор по запаху найдет предателя.
Агенты Уолсингема проникли в небольшой отряд приверженцев католической веры и символа католицизма - шотландской королевы, чтобы слушать, смотреть, запоминать и доносить. Когда того требовали обстоятельства, по команде хозяина активно включались в разработку планов, рожденных в воспаленном чрезмерным рвением мозгу какого-нибудь неопытного заговорщика. Сегодня Уилу предстояло выступить подстрекателем: при малейшем сомнении собравшихся он должен был убедить их продолжить начатое дело.
Кувшин с вином уже не раз обошел вокруг стола. Хозяину таверны представили вечеринку как прощальный ужин в честь некоего капитана Фортескью, которому предстояло отбыть во Францию по делам службы. Под этим именем отец Джон Баллард скрывался в Англии.
Наконец послышались тяжелые шаги: пожаловал главный гость. Дверь открылась, и вошел отец Баллард в военной форме и плаще с алой подкладкой. Следом за ним показался человек плотного телосложения: Бернард Мод также получал жалованье из рук господина секретаря королевской канцелярии. Опытный агент выполнял самое сложное задание: опекал главного вдохновителя и тайного лидера заговора. Он едва взглянул на Уила, и тот, сразу поняв, как надо себя вести, проявил к вошедшему не больше внимания, чем положено оказывать обычному незнакомцу.
Крейтон наполнил кубок и протянул Бабингтону.
- Выпей, друг.
