- Мне все равно. Томас должен тебя сопровождать. Будь готова к трем часам.
Розамунда сделала реверанс, однако снова не сдержалась:
- Я еще ни разу не видела Томаса при дворе.
- Через три дня увидишь, - не оборачиваясь, пообещал вельможа и ушел.
Розамунда перелистала наброски, пытаясь определить, что именно особенно заинтересовало всемогущего секретаря, однако не смогла вспомнить, какого сюжета не хватает. Она рисовала постоянно, всегда и везде, по памяти и с натуры, в точности выполняя полученное задание. Каждый человек, каждая сцена казались важными и заслуживающими внимания. Судя по всему, так же считал и сэр Фрэнсис.
В это самое время Томас Уолсингем сидел за столом во дворе таверны и беседовал с хозяином. Правда, таверна находилась не в Лондоне, а на севере страны, в деревне Чартли. Третьим в компании был Робин Поули. В одной руке он держал огромную кружку, а в другой - хлыст, которым обмахивал собственные сапоги. Робин внимательно слушал, разговор, однако ничего нового пока не узнал.
- Пиво привозят каждую пятницу, сэр, - сообщил хозяин. - Я забираю полные бочки и отдаю пустые.
- А можно в одной из затычек сделать тайник?
Томас повернулся, чтобы взять со стола свою кружку, и поморщился: едва затянувшийся шрам на боку еще давал о себе знать. К счастью, рана оказалась неглубокой и мало кровоточила, но боль сохранилась до сих пор. Хотелось надеяться, что мерзавец де Вожира не отделался так легко. Было бы замечательно, если бы царапина на его руке воспалилась.
- Конечно, мастер Уолсингем. - Хозяин сунул руку в карман широких штанов и вытащил небольшую кожаную затычку. - Смотрите, сюда можно спрятать все, что нужно, а чтобы не просочилось пиво, обмазать дегтем. - Он опустил будущий тайник в дождевую бочку и тут же вытащил, чтобы показать, как скатывается вода. - А потом бочки приедут или уедут на моих собственных телегах, и никто ничего не заметит.
- Не то чтобы совсем никто, - усмехнулся Поули. - Ты разговаривал с Политом, Томас?
- Да, сэр Эмиас готов видеть в этом добром человеке почтальона.
- А я готов им стать. - Хозяин таверны поправил шапку. - Как верный слуга ее величества королевы Елизаветы.
- Ты честный парень, - похвалил Томас. - Королева не забудет твоих стараний.
Произнося эти слова, он понимал, что говорит неправду. Елизавета не захочет ни слышать, ни знать о той ловушке, которую готовит кузине Марии шпионская сеть Уолсингема.
Трактирщик встал.
- Не буду мешать джентльменам. Когда потребуюсь, дайте знать, - сказал он и ушел в дом.
- Соль земли, - саркастически заметил Поули.
Томас осушил кружку.
- Без таких, как он, нам не удалось бы сохранить королевство. Помяни мое слово, эта мышеловка положит конец крамоле. Ну а теперь мне пора. Поеду к Политу.
- Ну а я отправлюсь к доброй королеве Марии. - Робин встал из-за стола. - Полит позволил ей по полчаса в день гулять в саду. В стене есть один хитрый кирпич, который можно вынуть. Получается отличное окошко для разговоров. Настоящие любовники. - Он невесело рассмеялся. - Иногда в глубине души я жалею бедняжку: доверчивая душа даже не догадывается, что на каждом шагу ее обманывают, предают и провоцируют те, кому она искренне доверяет.
- Сочувствие неуместно, Поули, - коротко возразил Томас, поправляя шпагу. - Утром я возвращаюсь в Лондон. А ты?
- А мне поручено помочь расшевелить Бабингтона. Уил Крейтон отлично справляется, однако господин секретарь хочет перекрыть все возможные пути к отступлению.
Томас кивнул. Товарищи обменялись рукопожатиями и отправились каждый своей дорогой. Мастер Уолсингем подъехал к внушительным воротам Чартли-Холла, где его, как дорогого гостя, встретил сэр Эмиас Полит, а мастер Поули свернул на узкую тропинку, огибавшую высокий кирпичный забор.
Мария Стюарт прогуливалась по саду в окружении камеристок, а маленький скай-терьер весело носился, опьянев от запаха земли и ощущения свободы. День выдался сухим и теплым, и узница с удовольствием грелась на солнышке в надежде, что тупая боль в суставах, изводившая ее круглый год, отступит хотя бы на время. Прямо на ходу Мария читала вслух книгу псалмов, и хорошо знакомые слова радовали своей предсказуемостью. Однако маршрут прогулки не был выбран произвольно, а определялся конкретной целью: следовало попасть к дальней стене. Фрейлины держались в стороне, тихо переговариваясь на ходу.
- Молюсь, чтобы сегодня надежды госпожи оправдались,.- пробормотала Шарлотта. - Каждый день она приходит к этой стене, и каждый день ее ждет разочарование.
- Сын Божий принесет утешение, - заметила одна из спутниц, осеняя себя крестом.
- Если не он, то больше некому, - ядовито уточнила Шарлотта и остановилась, давая возможность королеве продолжить путь в одиночестве. - Стойте здесь.
Фрейлины послушно замерли, с любопытством наблюдая, как госпожа подошла вплотную к стене.
- Мастер Поули? - прошептала она, не надеясь получить ответ, однако сердце радостно вздрогнуло: один из кирпичей выпал, и на его месте образовалось небольшое окошко.
- Я здесь, мадам. Вы в добром здравии?
- Насколько возможно. Какие новости?
