- Полагаю, вы без труда найдете достойный ответ. - Сэр Роджер слегка нахмурился. - Неужели вам так неприятно со мной беседовать?
- Нет-нет, что вы! Разумеется, нет.
Розамунда не покривила душой. Во внешности и манерах лорда Эскью не было ровным счетом ничего фальшивого, и ничто не вызывало отторжения, кроме осознания того неприятного факта, что от нее ждут того, чего она дать не может.
- В таком случае в нашем распоряжении несколько драгоценных минут. - Джентльмен решительно предложил спутнице свою руку, и они медленно пошли по саду. - На днях встретил вашего доброго знакомого, драматурга по имени Кристофер Марло. Он был в театре вместе с вашим братом и любезно согласился почитать отрывки из только что законченной драмы «Тамерлан Великий».
Глаза Розамунды мгновенно вспыхнули живым интересом:
- О, это чудесная пьеса. А вам так не кажется?
- Эпитет «чудесная» не совсем подходит. Скорее, сильная и необычная. Стихи звучные, сюжет переполнен страстями и кровью. Успех в городских театрах обеспечен. Другой вопрос - понравится ли новое творение королеве?
- Речь идет о порочности власти, - задумчиво заметила Розамунда. - Как по-вашему, ее величество сможет усмотреть оскорбление в свой адрес?
- Для начала придется удовлетворить запросы графа Лестера, ведь именно распорядитель дворцовых празднеств будет решать, предоставить ли автору лицензию, а уж он-то лучше всех знает, что понравится королеве, а что не понравится.
- Будем надеяться на лучшее. Очень хочется увидеть пьесу на сцене.
Розамунда уже вполне освоилась и наслаждалась прогулкой. Сэр Роджер оказался приятным, легким собеседником: рассказывал о службе в Голландии, о фамильных поместьях в графстве Шропшир, о строительстве нового дома в Лондоне, на берегу Темзы. И лишь увидев идущего навстречу Полита, Розамунда поняла, что увлеклась и забыла о времени.
Сэр Эмиас сухо распорядился:
- Если у леди Марии возникнут вопросы, скажете, что я вас задержал расспросами о ее здоровье. Можете добавить, что королева волнуется о благополучии кузины и требует рапорта.
- А она действительно волнуется? - уточнила Розамунда.
Полит недовольно нахмурился:
- Это несущественно, мистрис Уолсингем. В любом случае вам пора возвращаться.
- Приятного дня, сэр Роджер. До свидания, сэр Эмиас.
Розамунда поклонилась и быстро пошла к мрачному тюремному зданию.
Все произошло ошеломляюще неожиданно и быстро. Мирную скуку узниц Чартли-Холла вдребезги разрушил невесть откуда налетевший отряд.
Мария совещалась со своим секретарем месье де Но, а фрейлины коротали время за рукоделием. Даже Розамунда взяла в руки иглу, чтобы пришить к вороту платья присланные Урсулой кружева. Входная дверь со стуком распахнулась, и маленький терьер, первым почувствовав опасность, с воем забился под юбку хозяйки. Стук сапог по каменному полу коридора свидетельствовал о прибытии целой армии. Мария невольно прикрыла ладонью глаза. Клод де Но порывисто встал.
Долго ждать не пришлось: в следующее мгновение в комнате показался сэр Эмиас Полит в окружении отряда гвардейцев.
- Мадам, я явился, чтобы забрать у вас драгоценности, бумаги и все имеющиеся в наличии деньги. Месье де Но, вы арестованы.
- Что происходит?
Мария побледнела, однако сохранила самообладание и поистине королевскую осанку: стояла вызывающе прямо, а черное бархатное платье с богатой серебряной отделкой лишь подчеркивало величие образа.
- Немедленно освободите моего секретаря. Я требую объяснений, сэр Эмиас.
- Мадам, ваш заговор раскрыт, а все его участники арестованы, - презрительно сообщил Полит и вытянул руку. - Попрошу ключи от всех шкафов, мадам.
Клод де Но попытался подойти к королеве, однако его тут же скрутили.
- По какому праву вы меня арестовали? - возмутился француз дрожащим голосом. - Я подданный королевы Шотландии Марии Стюарт и держу ответ только перед ней.
- Теперь отвечать придется перед ее величеством королевой Елизаветой, - парировал Полит. - Вас отвезут в Лондон и допросят. Будьте добры отдать ключи, мадам.
Де Но утащили прочь, однако испуганный голос секретаря еще долго доносился с улицы. После секундного сомнения Мария открыла ридикюль и вынула кольцо с несколькими ключами. Бросила на стол и опустилась в кресло возле камина, чтобы вернуться к любимому вышиванию.
На лице Полита отразилось разочарование, словно тюремщик ожидал более зрелищного и эффектного сопротивления. Он молча забрал ключи и жестом приказал гвардейцам следовать в спальню, где пленница хранила драгоценности, деньги и документы.
