Кроме того, Арина ни у кого не смогла выпытать зертилийского слова 'раб'. Похоже, это слово здесь отсутствовало, зато существовало более двухсот терминов свободы.
Арина решила, что это к лучшему. Это освобождало ее от немалой ответственности, ведь разведчикам ни под каким предлогом не разрешалось вмешиваться в жизнь зертилийцев. Да и Спартак из нее наверняка бы не получился. 'Есть на свете люди, способные вести за собой, — философствовала она, отказавшись от мысли о восстании. — Я к их числу не отношусь. А вот Каф — да'.
Рисование Арина сменила работой в библиотеке. Она быстро научилась зертилийской грамоте: Каф и в самом деле оказался непревзойденным учителем. Помогала и Сиаль, но непоседливой девочке на учительство не хватало терпения. Арина взялась за переводы рулонов с зертилийского на русский. Когда она уставала, Каф рассказывал ей что-нибудь захватывающее из истории или биологии Земли — Зертилии или религиозную легенду. Феодалы не отличались набожностью. Каф считал, что религия будет существовать всегда, пока существует страх перед смертью. Его не волновало, есть ли боги на Сиале или нет. Дни пленницы приобрели упорядоченность: в библиотеке она работала ближе к вечеру и до самой ночи, а день забирал Каф, который показывал ей свои владения: поля с придуманной им системой орошения, печи для обогащения руд и выплавки металлов. Он показал бы больше и подробнее, да вот беда: 'невеста' панически боялась самого смирного шурса. Арина мужественно преодолевала страх и с помощью Кафа усаживалась на спину флегматичного дракона; сзади нее лихо вскакивала Сиаль и всю дорогу поддерживала 'будущую мачеху'. Не только уверенной рукой, но и ободряющим словом. Так пленница незаметно для себя училась верховой езде и заодно 'верховому' полету.
Для добычи железа из руды Каф использовал сыродутную технологию. В горн, построенный из камня, загружали руду и древесный уголь. Снизу при помощи мехов чумазые металлурги подавали воздух. Железо получалось в виде этакого теста пополам со шлаком и несгоревшим древесным углем. Арина взирала на древнее производство с настоящим ужасом. Каф подробно объяснял ей нюансы технологии и выражал недовольство качеством полученного металла, а заодно тем, что в руде оставалось еще много железа, недоступного для людей. Арина из объяснений феодала понимала далеко не все, многие слова были незнакомы, но она старательно записывала все пояснения хозяина, чтобы впоследствии подготовить подробный 'отчет о проделанной работе'. Богатая аптечка полевого медика пригодилась. Девушка с удовольствием помогла знахарю лечить пострадавших на пожаре людей. Знахарь и сам неплохо справлялся с работой. Он умел не только лечить ожоги, но и зашивать раны, быстро и правильно сращивать кости, делать ампутацию конечностей и даже лечить зубы.
Во владениях Кафа выплавляли латунь (медь плюс цинк) и бронзу (медь плюс олово). Ему принадлежал большое селение мастеровых, которые изготавливали изделия из железа, меди, олова и сплавов. Кроме этих металлов на Зертилии шла добыча серебра, золота и даже ртути, но этими металлами занимались другие господа. Арина, погруженная в захватывающую исследовательскую работу, забыла, откуда она родом.
Именно в поселке мастеровых Каф преподнес невесте царский подарок: серебряные серьги. Они представляли собой кольца с полукружьями внизу, к которым было припаяно по шесть миниатюрных конусов. Арина с изумлением подняла в руке подарок, и серьги засияли и заискрились на солнце, словно бриллиантовые.
— На каждый конус напаяно по пять тысяч колечек, — ласково пояснил Каф, который стоял за ее спиной. — А в каждом колечке сидит крохотное серебряное зернышко.
Тридцать тысяч колечек на каждой серьге! Арина онемела. Подобные серьги она уже видела — на Земле, в музее. Когда-то давно их изготавливали в Твери, в X–XII веках, и назывались они 'колты'. Изготавливали диво дивное без микроскопа и даже без линз.
— Как такое возможно? Как можно создать такое? — шепотом спросила Арина у Кафа по-русски. Каф молчал, смотрел на нее завороженно. Даже порадоваться забыл, что угодил подарком.
В замке тем временем шли приготовления к пиру. Под высокими сводами прокатывался громовый голос Кафа, эхо с готовностью ему отвечало. Жители замка летали как на крыльях в предвкушении праздника. Бездельничали только воины, охранявшие ворота. 'Армия' же разошлась по родным племенам к Матерям, женам и сопливым ребятишкам. Арина собственными глазами видела, как Каф рассчитывается с бравыми вояками жемчугом.
Наступил день пира. Во двор верхом на домашних шурсах торжественно приземлялась почти вся феодальная знать от Непроглядных скал до моря Нотозавров. Сиаль называла их Арине по именам. Гости из общинников приезжали верхом на капаланах — маленьких ящерах размером с осла. Здесь собирались все соседи Кафа, с которыми он удачно решал территориальные и другие вопросы, его соратники, друзья, их жены, сыновья и дочери.
