Взяв медную ступу с красным железняком, я принялся лениво толочь его пестиком. В мое обучение входило и овладение навыками, необходимыми для работы с любыми материалами. Несмотря на кажущуюся простоту, я быстро понял, что мозаика требует такого же мастерства, как и написание портрета. Впрочем, у меня и моих приятелей было предостаточно времени для овладения мастерством изготовления панно, ведь наша мастерская не знала простоя. Моро не только заказывал Леонардо боевые машины и скульптуры, но и велел украсить все покои и залы во дворце красочными изображениями праведников и грешников. И поэтому мы, подмастерья, каждый день усердно трудились. Между утренней и вечерней молитвой у нас не было ни минуты отдыха, и прерывались мы лишь на трапезу — в десять часов утра и пять часов вечера. И нам конечно же находилось занятие, прежде чем мы плюхались на свои соломенные тюфяки.
Витторио, орудуя метлой, добрался до конца комнаты. Подобрав брошенный кусок доски, он замел на него собранный им мусор и выбросил его из окна мастерской.
— Все, — радостно объявил он, — пошли, Дино. Уж есть больно охота.
Мы взяли миски и прошли через заднюю дверь мастерской в небольшой двор, где располагались кухня и помещение для слуг. Здесь не было пышной растительности, как на лужайках и в парке замка, земля здесь была утрамбована и усеяна битым камнем. Мы находились не так далеко от конюшен, и поэтому исходящий от них знакомый, сильный запах смешивался с еще более резкими ароматами древесного дыма и разлагающейся пищи из кухни. Возле мусорной кучи располагалась беседка, где стояли битые, сделанные из досок и бочек столы, а также, в ряд, — грубые деревянные скамейки. Вот здесь мы, ученики, и остальные слуги трапезничали.
Константин и другие юноши уже сидели за столом и ели баранину с тушеными овощами, где, подозреваю, было больше тушеных овощей, чем баранины. Я проследовал за Витторио к наружной двери кухни, где одна из служанок накладывала в миски еду. Мы подошли и стали ждать своей очереди. Как жаль, что мне пришлось расстаться с нарядом епископа, с сожалением подумал я, ибо, заглянув в задымленную кухню, я увидел, что знать будут сегодня потчевать куропатками и олениной.
Наконец, подошла моя очередь, и я протянул миску.
— Привет, Дино, — застенчиво улыбнувшись, приветствовала меня темноволосая служанка и наполнила миску. — Помнишь меня? Я Марселла. Я новенькая на кухне. Возможно, мы подружимся.
— Конечно же, — в ответ пробормотал я, чувствуя, как краснею. Опустив голову, я торопливо отошел в сторону с миской в руке. Вот к чему я не был готов, когда подался в ученики к Леонардо, так это к заигрыванию молоденьких служанок. Мне уже довелось развеять надежды особенно настырной девицы из прачечной, сказав, что мое сердце отдано девушке из моей родной деревни. Если Марселла будет притязать на большее, чем дружба, мне придется и ей рассказать эту же байку.
Я сел рядом с Константином, который, к несчастью, услышал наш короткий разговор.
— Что с тобой, Дино, ты что, боишься женщин? — добродушно поддел он меня, и я почувствовал, как еще больше краснею. — Кажется, все служанки влюблены в тебя — ты ведь такой красавчик. Эх, будь я на твоем месте, я бы времени зря не терял.
— Да и я тоже, — широко ухмыляясь, вмешался Витторио. — Ба, взгляни, она и впрямь положила тебе кусок мяса. Должно быть, влюблена в тебя по уши.
— Она просто друг, — пробормотал я, со смущением обнаруживая у себя в миске множество кусков баранины. Окружающие меня юноши рассмеялись и принялись подталкивать друг друга, и их веселое настроение только усилилось, когда я взглянул на Марселлу и увидел, что она широко улыбается мне. Я быстро опустил глаза и принялся за еду.
Один из подмастерьев, Паоло, поставил миску и с неожиданно посерьезневшим лицом подался вперед.
— Не обращай внимания, — заговорщически прошептал он. — Помнишь, как Давида, Дино и меня послали во время сегодняшней шахматной партии на поиски пропавшего белого епископа? Ныне выясняется, что умер какой-то родственник герцога. Возможно, тот, кого искали!
— Умер? — повторил Витторио и издал писк, когда Паоло зажал рот юноши рукой.
Я чуть не охнул. Итак, правда всплыла наружу, даже после грозного предупреждения Моро. Возможно, проговорился стражник. Но на кого Моро возложит вину? Я взмолился, чтобы чаша сия миновала меня.
Паоло уничтожающе посмотрел на Витторио, и глаза у остальных юношей расширились от ужаса. Он огляделся по сторонам, желая убедиться, что никто, кроме нас, не слышал его восклицания. Удостоверившись в этом, он разжал рот.
— Я узнал от камердинера, а тому кто-то из домашних слуг сказал, что люди Моро принесли через черный ход в герцогские покои мертвеца, — продолжил он. — Вскоре после того, как было отложено продолжение игры. Говорят, оспа.
Он оглядел сидевших за столом, и его взгляд остановился на мне.
— Дино, тебя долго не было после того, как мы с Давидом вернулись и ждали учителя. Расскажи, что тебе известно?
— Ничего. Учитель дал мне другое поручение, и поэтому я задержался.
