— Нет, сударь.
— Вы можете нам сказать, что было в бутылочке?
— Сударь, она была наполнена ядом.
— Откуда вам это известно?
— Сударь, врачи всегда затыкают бутылки с ядом специальными пробками. В бутылке была пробка с красной стрелой.
— Это действительно всем известно. Я хотел бы подчеркнуть, что у этой бутылки была особая примета. На пробке была красная стрела?
— Да, сударь. Я была поражена, когда увидела, что девица передала эту бутылку ему. Мне стало интересно, что они собираются с ней делать.
— Вполне понятно, почему вы были поражены. Яд разрешено иметь только врачам; студенты медицинского факультета должны получить специальное разрешение, чтобы обзавестись им в случае необходимости. Обвиняемый и эта таинственная дама не являются врачами и студентами-медиками, поэтому вполне понятно, что наличие у них бутылки с ядом вызвало удивление и даже… опасения.
— Да, сударь. Я была испугана. Мне сначала казалось, что все происходит во сне.
Дювэ сделал паузу и внимательно посмотрел на остальных судей.
— И что же сделал обвиняемый с этим смертельным оружием, которое передала ему сообщница?
— Он ей кивнул и спрятал бутылочку за поясом.
— Он ничего не сказал?
— Ничего, сударь. Мне кажется, что у них заранее была договоренность и не было необходимости в разговорах.
— Значит, все происходило без слов? Вы говорите, что почувствовали страх. Вы хотите сказать, что предчувствовали трагедию?
Жанна де Вандом не спешила отвечать. Для пущего эффекта она выдержала паузу, а потом тихим голосом произнесла:
— Мне было совершенно ясно, что они задумали что-то нехорошее.
Во всей этой сцене явно чувствовалась фальшь. Но до этого никому не было дела. Дювэ и Жанна де Вандом добились должного впечатления на членов суда. Публика, сидевшая в первых рядах, внимательно следила за молодой женщиной в зеленом. За перегородками слышалось движение и громкие разговоры.
Кер немного пришел в себя и внимательно следил за допросом. Он почувствовал страх. История, рассказанная Жанной де Вандом, была не только фальшивой от начала до конца, но и весьма неуклюжей. Однако ему не позволяли спрашивать ее. Судья не позволил никому задавать де Вандом дополнительные вопросы. «Неужели судьи поверят, что все так и было?» Кер, волнуясь, оглядел зал. Он увидел мрачные лица судей и их помощников и понял, что история произвела нужное впечатление.
Жан Дювэ, казалось, был доволен и решил продолжить допрос свидетельницы:
— Что случилось после этого?
— Кер увидел, что я стою на лестнице.
— И что он сделал?
— Ничего. Но, сударь, он выглядел испуганным. В этот момент в холл вошел один из слуг и объявил, что госпожа Агнес желает его видеть, и Кер отправился за слугой.
— А девушка осталась?
— Да, сударь. Она уселась на скамью в холле и ждала его возвращения.
— Как она себя вела?
— Мне показалось, что она нервничала. Она смотрела в том направлении, куда отправился Кер, и все время внимательно прислушивалась. При каждом звуке она вздрагивала.
— Вы долго за ней наблюдали?
— Несколько минут. Потом я поднялась к ребенку. Ребенок продолжал беспокоиться, и я отправилась на кухню по черной лестнице, чтобы забрать отвар. Там я увидела Бенедикту, горничную мадам, и сказала ей, что Жак Кер привел с собой девушку, которая сильно напоминает нашу госпожу.
— Сколько времени вы разговаривали с Бенедиктой?
— Недолго. Мне нужно было спешить к ребенку.
— Пока вы занимались своими делами, думали о том, что там в это время делает Жак Кер?
— Конечно, сударь. Я больше ни о чем не могла думать. Я была уверена, что он задумал что-то дурное. Когда отвар был готов, я отдала его служанке и приказала покормить малышку. Я собиралась это сделать сама, но мне нужно было выяснить, что там затевает Жак Кер. Я сказала об этом Бенедикте.
— Бенедикта уже давала показания, и они подтверждают ваши слова. Что вы стали делать дальше?
— Я пошла, сударь, в маленькую комнату с решеткой, где находилась госпожа Агнес.
— И что вы там обнаружили?
Наступила очередная театральная пауза. Жанна де Вандом подняла глаза и посмотрела на Кера, прежде чем ответить. В ее голосе уже не было истерических ноток. Он стал неровным от волнения.
— Я увидела… Сударь, я просто не могла поверить собственным глазам! Жак Кер открыл окно, и в комнате было настолько светло, что я все видела очень отчетливо. Он нагнулся над нашей хозяйкой и подложил одну руку ей под голову, а в другой руке он держал чашу, из которой поил госпожу. Я подумала… Сударь, вы должны меня понять! Я сразу начала его подозревать, а при виде этой сцены о чем я должна была подумать?
— Что же вы в тот момент подумали?
— Что он заставляет ее выпить содержимое бутылочки, которую ему передала девушка. Я крикнула, чтобы он прекратил это.
— Что случилось потом?
— Он взглянул на меня. Казалось, Кер испугался и отпустил голову госпожи Агнес, которая упала обратно на подушки. Он сказал, что госпожа Агнес потеряла сознание, пока они разговаривали, и он пытается ей помочь.
— Он объяснил, чем он ее поил?
— Я его спросила об этом, и он сказал, что это вино, разбавленное водой, и поставил чашу на столик.
