Дом де Бюрей возвышался над улицей. На воротах был виден фамильный герб, что указывало, во-первых, на солидный возраст здания, а во-вторых, на принадлежность к знатным древним родам Франции. Вместе с тем было заметно, что дом постепенно приходит в упадок; латунные водостоки под крышей давно прогнили и пришли в негодность; остроконечные сторожевые башни так давно не ремонтировались, что казалось, вот-вот рухнут; железные балконы покрылись ржавчиной. Дымок, струившийся из трубы, показывал, что тут продолжают жить люди. Ветер играл с дымком, и он струйками обволакивал окна.
Валери дом показался великолепным.
— Господин Кер, это, видимо, очень важное семейство, — промолвила она несчастным голосом.
Кер помог ей спешиться.
— Действительно, это — древний род, — тихо сказал он. — Но граф обожает женщин и азартные игры, а его отец предпочитал постоянно судиться с соседями — поэтому они сейчас бедны как церковные крысы… Мой друг д’Арлей — младший из братьев — сумел заработать для себя деньги, в отличие от господина Рено.
Графиня встречала их на лестнице.
— Господин Кер! — воскликнула она. — Я уже не надеялась, что вы приедете в такую погоду.
Конечно, графиня могла не надеяться на визит, но это ей не помешало хорошо к нему подготовиться. Она разоделась как могла. На развевающейся юбке был узор из коричневых и желтых ромбов. Рукава были широкими в плечах, после локтя они сужались и были отделаны золотой шнуровкой. Она ничего не надела на голову, и это было объяснимо — у графини были красивые волнистые волосы. Прекрасный высокий лоб не был испорчен морщинами. Глаза были теплыми, сверкающими, словно у молодой девушки. Графиня не стеснялась демонстрировать роскошные и соблазнительные белые плечи и шею. Валери очень нервничала, когда шла за Изабо.
«Это очаровательная женщина, — думала она. — Графиня, наверное, более прекрасна, чем Агнес Сорель».
Валери разглядела за поясом у графини носовой платок и подумала, что так, наверное, принято делать при дворе. Она также заметила, что на пальцах графини нет колец, а ее единственным украшением является цепочка на шее.
«Наверное, она считает, что у нее и без колец красивые руки, — подумала Валери. — Но у нее на цепочке висит кольцо. Это наверняка значит, что графине дорог человек, подаривший ей это кольцо».
— Вы промокли до нитки, — заботливо сказала графиня Керу.
Она повернулась и взглянула на Валери.
— Это та самая девушка?
— Да, это — мадемуазель Марэ. Графиня наклонила голову.
— Добро пожаловать, дитя мое.
Девушка неловко сделала реверанс. Она робела от окружавшей ее обстановки, и ей было неприятно, что она предстала перед графиней такой жалкой и промокшей. По щекам у нее текли ручейки, а волосы висели прямыми мокрыми прядями.
Графиня внимательно оглядела девушку и с недоумением покачала головой.
— Наверное, все-таки существует какая-то причина… Вы мне все рассказали? Господин Кер, я что-то не нахожу никакого сходства.
— Оно удивительно при иных условиях.
— Тогда мне придется подождать.
«Они говорят обо мне, — рассуждала про себя Валери, — как будто я являюсь неодушевленным предметом. Наверное, мне придется привыкать к этому. — Она начала сильнее волноваться. — Несмотря на красоту, графиня — весьма жесткая дама, и я ей совсем не нравлюсь».
Изабо продолжала изучать свою молодую протеже.
— Дитя мое, вам следует быть решительнее. Предполагается, что вы — моя кузина. Слуги этому не поверят, если вы будете себя вести так робко.
— Да, мадам, — ответила Валери.
— Вы должны называть меня «кузина», а вас теперь зовут Валери де Вудрэ. Вам следует постоянно следить за собой. Небольшая ошибка может все испортить.
— Да, кузина.
— Так-то лучше. — Графиня резко позвала: — Гийометт! Немолодая служанка быстро появилась в дверях и поклонилась:
— Слушаю вас, госпожа.
— Идемте, мадемуазель, — сказала служанка. Она произнесла эти слова достаточно вежливо, но Кер почувствовал в ее голосе презрение, какое слуги благородных хозяев испытывают к бедным родственникам.
Кер заметил, как начала паниковать Валери. Он подошел к ней и прошептал:
— Если даже вам сейчас что-то кажется странным, вы очень скоро ко всему привыкнете. Вы не должны ничего бояться.
— Я очень боюсь, — ответила ему девушка. Кер не был уверен, что влага у нее на щеках — всего лишь капли дождя. — Я не понравилась графине, это видно по тому, как она на меня смотрит.
— Вам все это только кажется. Она вас полюбит, вот увидите.
— Дорогая Валери, — нетерпеливо сказала Изабо, — ты простудишься, если сразу не переоденешься. Отправляйся наверх с Гийометт.
Когда Изабо и Кер остались вдвоем, графиня вопросительно подняла тонкие темные бровки и улыбнулась.
— Ну, я могу сказать только одно — я буду стараться изо всех сил!
