- Немедленно ложимся на курс ост-норд-ост, сэр.
Гриффитс кивнул.
- К повороту! Круто к ветру! Эй, там! – он указал на расчет орудия номер двенадцать. – Стоять с ножом у того запасного штага.
«Кестрел» привелся к ветру, соленые брызги посыпались на палубу. Дринкуотер взглянул на компас, кивнул и побежал на бак.
- Тригембо! Давай наверх, следи за скалами… - потом, отметив, как в глазах матроса блеснул задорный огонек контрабандиста, добавил. – Прилив работает на нас… Мне надо знать чертовски быстро…
- Есть, сэр!
Ванты наветренного борта были натянуты как струна; Дринкуотер поднялся немного вслед за Тригембо. Ветер был довольно свежим, здесь его действие ощущалось не так сильно и они могли видеть полосу прилива на скалах. Натаниэль закусил губу: отлив только что кончился, и «Кестрел» мчался на северо-восток с молодым приливом.
- Бурун, сэр, справа по борту, - сообщил Тригембо. – Другой бурун слева по борту…
Дринкуотер спустился на палубу и подбежал к карте. Четыре с половиной сажени над Басс-Бланш справа по борту и меньше одного над Мельбьян слева.
- Можем мы взять еще немного круче, сэр?
Гриффитс кивнул. Его губы были плотно сжаты. Дринкуотер опять побежал вперед и стал карабкаться по вантам. Едва успел он поравняться с Тригембо, как все затряслось и раскатистый грохот наполнил воздух. Подзорная труба, его бесценная доллондовская труба, которую Натаниэль только что достал из кармана, выскользнула из руки и он похолодел, как в ту ночь, когда они подбирали майора Брауна. Он проводил блеснувшую на солнце трубу взглядом, дернулся, и чуть не свалился. Крепкая рука ухватила офицера за плечо. Тригембо втащил его на рей, а «доллонд» ударился о юферс и исчез в белой пене за бортом.
Дринкуотер перевел дух. Обернувшись, он увидел, как фрегат отворачивает к зюйду, загоняя добычу, а штирборт его окутан расплывающимся облаком бортового залпа. На корме корабля сияли буквы: «
Натаниэль повернулся к Тригембо.
- Спасибо за помощь, - выдавил он, расстроенный утратой трубы. Потом стал вглядываться вперед, не обращая внимания за закрытый от него верхушкой грота корвет и не беспокоясь об очередном залпе с «Сирены».
Вода вокруг них вся стала белой, по носу стремительно открывались серо-зеленые островки Баннек и Баланек. Прилив наступал на скалы, море вокруг рифов кипела пена. А прохода впереди не было видно.
Идя круто к ветру, «Кестрел» набрал большой ход, ускоряясь благодаря силе нарастающего прилива. Внезапно впереди Натаниэль разглядел черное пятно: скала Ар-Вео лежала прямо у них на пути. Взяв себя в руки, он стрельнул глазом вдоль штага: если скала находится слева от штага, они оставят ее по бакборту; если справа – то по штирборту, но затем их ждет опасное место. Если линии совпадают, их ждет столкновение.
Темная громада Мен-ар-Рест проплыла по траверзу и осталась за кормой.
Ар-Вео оставалась прямо по курсу, а по обоим сторонам приближались островки, окруженные рифами – бег куттера создавал иллюзию, что скалы движутся сами.
Согнувшись, Дринкуотер окликнул палубу:
- У нас не получается обойти Ар-Вео с наветра, сэр!
Он выждал, пока Гриффитс заглянет в книгу. Им необходимо обогнуть этот гранитный утес с востока, в противном случае их понесет к Иль-де-Баланек, что означает неминуемую гибель.
Расстояние сокращалось, а курс оставался неизменным. Им необходимо лечь на другой галс. Ухватившись за бакштаг, Дринкуотер соскользнул на палубу. Не обращая внимания на жжение в ладонях, он поспешил к Гриффитсу.
- Мы идем на скалу. Надо лечь на другой галс, сэр, немедленно… Другого пути нет.
Гриффитс ничего не ответил, только вскинул голову и закричал:
- К повороту стоять! Пошевеливайтесь!
Матросы, чувствуя напряжение офицеров, повиновались молниеносно.
- Миндъяул, - проворчал капитан, - надеюсь, вы знаете, что делаете, мистер Дринкуотер. Отправляйтесь наверх, и как увидите, что хватит, махните правой рукой.
Голос Гриффитса дрожал от сдерживаемого напряжения; все следы недавнего малодушия исчезли, им на смену пришла вера в Дринкуотера. Глаза офицеров встретились, и каждый прочитал во взгляде другого озабоченность положением в котором они оказались, надежду и страх.
Ко времени, когда Дринкуотер достиг салинга, снасти наветренного борта дали слабину. «Кестрел» стремительно менял курс, и его бушприт указывал на зюйд-ост, в то время как течение все еще продолжало увлекать его к норд-осту. Когда инстинкт подсказал Дринкуотеру, что время настало, он почти механически махнул правой рукой. В ту же секунду руль был переложен на ветер, и мачта задрожала под Натаниэлем, когда нос судна миновал линию ветра.
