Роли были мной распределены. Исхирос по моему чертежу уже собрал печатный пресс для станка. Сейчас он отливал литеры из свинца, столичный кузнец займется формовочными рамами, вместе общей сборкой. Живописец поможет с заготовкой форм рисунков для книги, а часовой подмастерье соберет мне часы. Первые в мире маятниковые часы. Все материалы Исхирос подготовил в первые дни моего наместничества.
Я это задание ему как тест выдавал: стоит с ним сотрудничать или другого подобрать.
На самом деле, часами здесь не удивить. Солнечными. Они даже на дорогах стояли в Шайне. От королевской резиденции до дворца в столице путь был, например, был размечен для удобства гранитными столбами с гномоном. У всех команд авантюристов были походные варианты гномонов.
Но башенные часы были редкостью, считались вещью неимоверно крутой, были безумно дороги. А еще могли запросто ошибаться на часик так, в день. В земном мире, в Европе такие часы называли шпиндельным часовым механизмом, у нас часами с билянцем.
Я вспомнил как хвалебно летописец в 1404 году описывал установку первых таких часов в Москве: «человековидно, самозвонно и самодвижно, страннолепно, некако сотворено есть человеческой хитростью, преизмечтанно и преухишренно».
Мне эта ваша страннолепность здесь не нужна! И ни некако и ни како. Нормальные часы в Самуре будут. Все короли сгрызут свои кружевные манжеты на камзолах.
— Зиг Бердан, ты соберешь первые в мире часы на другом принципе хода. Об секрете ты будешь обязан молчать пять лет. Даже в своей гильдии, если мы с твоим главой не договоримся. Если заставят уйти, приму к себе с такой же оплатой.
— Адри Соред, — обратился я к живописцу, — если пойдешь со мной, ты увидишь удивительную машину, поможешь с рисунком для неё и будешь молчать пять лет о том, что узрел. Еще нарисуешь пару картин Аиши Выдающейся, но об этом условии ты уже знаешь.
— Ты, Марий Паликан, — эти слова я произнес для кузнеца, — тоже прикоснешься к большой тайне, тоже будешь обязан молчать о секретах. Хотя, возможно, тебе настолько понравится, что ты даже слегка поменяешь профиль своей профессии.
— Ваш труд будет достойно оплачен, — сказал им всем, — но дороже всего знание. Оно останется с вами. Вы подпишете контракт или вольны уехать сейчас же, и вам подберут замену.
Аха, замену — они как клещи вцепились в бумагу и чуть не передрались кто первый подпишет.
Я с отеческой любовью наблюдал за их грызней. Королевская власть, важные секреты и большие деньги. Вот это я называю — мотивация, а не эти ваши «у нас в офисе кулер с бесплатной водой стоит!», «а у нас до дома маршрутку всем заказывают, если переработка!».
На этом прекрасном моменте самолюбования, моё прогрессорство было прервано девчоночьей бандой, возглавляемой принцессой. Четыре девчули вторглись в кабинет и в нём сразу стало как в метро: куда не повернись, кто-то прижмется. Какая-то женская, секретная техника сжимания пространства.
Риса уселась на правую коленку, Верлита на левую, Кая прижалась сзади, а принцесса никого не стесняясь, практически возлегла боком на стол, снизу-вверх заглядывая на меня. Под словом никого, я имею в виду нашу команду. Мастера сразу ушуршали в коридор, как увидели принцессу, а она им просто кинула многозначительный взгляд.
— У меня дела! — слабо запротестовал я. — для вас же стараюсь! Мне много не надо: кулёк печенья и власть над миром.
— Хм, если у меня будешь ты, — сделала вывод Аиша, — значит, будет власть над миром.
— Половинка мира, — муркнула Кая, — другая моя.
Я кинул взгляд на Саитану, потом на маленькую Тайлид. Они-то меня чем удивят?
— А я просто поиграть хочу, — хитро сказала Риса, — и новых знаний.
— Мне власти не надо, — согласилась с ней Верлита, — хочу лучшего от этого мира — наставника Джерка!
Котиков объединяет март, а умных и красивых девчуль Джерк.
— Довольно слов! Хорошие авантюристы ждут чудищ и возвышения! — воинственно заявила Аиша.
— А плохие — королевскую амнистию, — проворчал я, поднимаясь с кресла. — Раз пришли слишком рано, прогуляетесь со мной до кузнеца. Только потом выдвинемся на монстров.
— С тобой хоть на котурны, — выразилась Кая и все остальные одобрительно поддержали её.
Котурны были обувью бродячих и гильдейских актеров, игравших роли Создателей на площадях в самодеятельных постановках. Выступать в таких представлениях благородным было заподло. Льстиво и доверчиво мне давали карт-бланш на все действия.
Я оглядел своё милое женское войско. Всю эту патоку надо срочно сбивать своим суровым непредсказуемым юморком. Иначе потеку, как воск на свече.
— Однажды, в обычной крестьянской семье появился мальчик. И был он таким страшным, прямо очень страшным, так что, когда он родился, повитуха подбросила его к потолку и сказала удивленной матери: — Если это прилипнет к потолку, значит опухоль, а если полетит — это авантюрист!
— Так вперед, — провозгласил я, — пусть монстры боятся нас!
