— Что это ты развеселился? — спросил Гарри, заранее зная ответ.
— Представил себе, какое лицо будет у Маркуса, когда она подсядет к нему за стол. Как бы он не подавился солониной, бедняга!
— Когда-нибудь же у него лопнет терпение, и девчонка поплатится за свои шалости.
— А что он ей сделает? Ведь это дитя улицы как-никак женщина. Не станет же он с ней драться. А в словесных битвах Бриза всегда берет над ним верх.
— Я вот пытаюсь себе представить, — задумчиво протянул Гарри, — как бы она выглядела в дорогом дамском наряде.
— Я тоже об этом думал! — подхватил Николас. — Она ведь на диво хорошенькая, если только смыть с лица всю грязь, да расчесать как следует волосы. У нее такие огромные синие глаза…
Гарри насмешливо изогнул бровь.
— Так-так. Выходит, Эбигейл — дело прошлое?
— Как ты можешь такое говорить?! — вспылил Николас. — Как только у тебя язык повернулся?!
— Прости, — поспешно проговорил Гарри. — Я ведь пошутил.
— И притом весьма плоско, — буркнул Николас.
Гарри протяжно вздохнул.
— Ну перестань же на меня дуться! Я ведь уже перед тобой повинился. — Но разговор о внешности Бризы очень его занимал, и он поспешил к нему вернуться:
— По-моему, ей было бы к лицу такое платье, какие надевали на последнем приеме в Крайди Маргарет и Эбигейл. Со всеми этими кружевами и оборками…
Николас насмешливо улыбнулся.
— Вот-вот. И с вырезом, который оставляет почти всю грудь открытой. Моя мать считает этот фасон ужасно вульгарным.
Гарри помотал головой:
— Ничего в этом нет вульгарного. Очень даже красиво. А у Бризы такая длинная шея и такие красивые гибкие руки… Ей сами боги велели носить такие платья!
— Тебя послушать, — не без ехидства произнес Николас, — так окажется, не я один позабыл, кого мы разыскиваем и по ком нам надлежит вздыхать.
Гарри развел руками:
— Что ж поделаешь. Здесь ведь так тоскливо, а Бриза, согласись, забавная девчонка. Но кроме нее, я за все время разлуки с Маргарет ни на одну девицу или даму даже не взглянул. Не до того было.
Николас кивнул. После разграбления Крайди и похищения девушек у них с Гарри и впрямь не оставалось времени и сил для галантных похождений.
— Я вот еще чего не могу понять, — вздохнул сквайр.
— Чего же?
— Почему она тратит время на этого зануду Маркуса, а не займется, к примеру, мной?
Николас пристально взглянул на друга. Гарри беззаботно улыбался, однако взгляд его при этом оставался серьезным.
Внезапно с мачты раздался крик впередсмотрящего:
— Капитан! Люди за бортом!
— Где ты их видишь? — встрепенулся Амос.
— В трех румбах по правому борту!
Траск бросился к борту. Николас, Гарри и добрая половина матросов поспешили за ним следом. Вдали они увидели несколько едва различимых фигурок, качавшихся на волнах. Амос сплюнул в воду и ударил кулаком по поручню борта.
— Проклятью работорговцы! Они швыряют больных и умирающих за борт на корм акулам!
— Один из них вроде бы жив! — крикнул дозорный.
Амос повернулся лицом к матросам и проревел:
— Шлюпку на воду! Подберите того бедолагу, что еще дышит! Держите курс против ветра, мистер Родес!
Корабль развернулся и замедлил ход. Едва днище шлюпки коснулось воды, как двое матросов принялись что было сил работать веслами. Шлюпка стремительно понеслась к телам, видневшимся на поверхности моря.
— Акулы! Вижу акул! — крикнул дозорный.
Амос взглянул туда, куда тот указывал с верхушки мачты. Над водой вздымался треугольный плавник. Он быстро приближался к трупам невольников.
— Это акула-людоед, — буркнул Траск.
— А вот и еще одна, — и Гарри указал немного в сторону от черно-коричневого плавника. — И еще!
— Но ведь твои люди успеют добраться до этого бедняги первыми? — с надеждой спросил Николас.
Амос покачал головой.
— Нет, Ники. Первыми там будут акулы. Хорошо, ежели они сперва сожрут которого-нибудь из мертвых. Тогда у этого парня будет шанс уцелеть. Акулы — странные твари. Они могут часами плавать рядом с человеком и не обращать на него ровно никакого внимания, а могут вмиг его сожрать, стоит ему только войти в воду. Вот и поди угадай, как они себя нынче поведут.
— Попробую их отвлечь, — негромко проговорил Калис и натянул тетиву своего лука. Почти не целясь, он выпустил длинную стрелу, и та вонзилась в спину одной из морских хищниц немного ниже ее треугольного плавника. Вода вокруг акулы тотчас же окрасилась кровью. Три ее товарки как по команде развернулись и, позабыв о мертвых невольниках, набросились на раненую. Завязалась отчаянная схватка.
Амос восхищенно присвистнул.
— Вот так везенье! Ведь кожа у акулы страсть какая толстая. Пробить ее стрелой — это что проколоть рыцарские доспехи сапожным шилом!
— Везение здесь ни при чем, — с мягкой улыб. кой возразил Калис и повесил лук на плечо.
Тем временем гребцы втащили еле живого невольника в лодку и направили ее назад, к кораблю.
— Приготовить трос! — распорядился Амос.
