Королевский секретарь стоял чуть левее Его Величества, равнодушно рассматривая окружающих, внимательно прислушиваясь при этом к словам правителя, готовый среагировать на любое его желание. Однако резкий раздраженный взгляд, брошенный на него королем, показал Миррисаву, что сейчас его присутствию совсем не рады. Он поспешил незаметно отойти в сторону, чтобы не вызвать вспышку гнева Его Величества, который считал естественным, что его желания понимаются без слов. Отойдя на достаточное расстояние, чтобы не попадать в поле зрения короля, господин Дерси внезапно поймал на себе взгляд королевы, сидящей на таком же возвышении, как ее муж, но на другой стороне площадки. Обычаи требовали, чтобы царственные супруги сидели рядом только в главном пиршественном зале, и когда нужно было показаться народу Лигории. Помедлив секунду, Миррисав направился к Ее Величеству, понимая, что она не стала бы просто так выискивать его в толпе, если бы не хотела поговорить. Приблизившись, он отвесил идеальный придворный поклон под хихиканье стоящих неподалеку фрейлин.
— Разрешите ли смиренному подданному насладиться немного вашей красотой, Ваше Величество? — учтиво спросил он.
Королева благосклонно кивнула и небрежно указала на низенькую скамейку у своих ног, на которой сидел обычно маленький паж, убежавший сейчас с каким-то очередным поручением. Миррисав осторожно устроился на хлипкой, не рассчитанной под его вес конструкции, с иронией отметив про себя, что ему вроде как оказали честь. Сидеть в присутствии королевских особ позволялось далеко не каждому и не всякий раз. Впрочем, это положение сейчас было для него очень удобным. Прямо напротив располагался постамент короля и можно было беспрепятственно наблюдать за ним, чтобы не пропустить момент, когда он снова понадобиться Его Величеству.
— Скажите, господин Дерси, — сказала королева, рассеянно обмахиваясь изящным веером, — на какую птицу мне лучше всего поставить? Вы известны своей удачей в азартных играх.
Сав с улыбкой оглядел томящихся в загоне павлинов, на лапках которых были привязаны чрезвычайно яркие ленты всех цветов и оттенков радуги, хорошо видные издали. Безошибочно определив будущего победителя, он вновь повернулся к королеве:
— Вон тот, с голубой лентой, Ваше Величество, явно может опередить своих соперников.
— Но он какой-то маленький, — слегка разочарованно произнесла Лаура Гирийская. — Я думала ставить на птицу с оранжевой лентой. Она кажется крупнее остальных и сильнее.
— Не смотрите на его маленькие размеры, Ваше Величество. Это всего лишь значит, что ему чаще доставалось от своих собратьев и чаще приходилось убегать.
— Ну что ж, доверюсь вашему мнению.
Королева небрежным жестом отстегнула от пояса небольшой кошелек и протянула его одной из фрейлин:
— Данира, пойди, поставь на птицу с голубой лентой.
Молоденькая фрейлина присела в легком реверансе, почти книксене, принимая кошелек, и убежала. Ее Величество как-то недовольно оглядела оставшихся фрейлин и одним движением руки приказала им удалиться. Миррисав посмотрел им в след, что заметила королева.
— Вашу мать я сегодня заняла другим делом, — сказала она, как будто он произнес свой невысказанный вопрос вслух.
Господин Дерси вежливо кивнул в знак благодарности за объяснение и вновь перевел взгляд на противоположную сторону площадки. Но мыслями он был далеко. Честно говоря, Миррисав не видел мать со вчерашнего утра, после того памятного разговора ее срочно вызвали во дворец. И Сав был этому рад, ему нужно было спокойно все обдумать. Вернувшийся Кирив сразу безошибочно понял, что что-то произошло, и попытался выяснить, что именно. Но господин Дерси совершенно не хотел что-либо ему объяснять. Как бы близки они не были, есть вещи, которые нельзя рассказывать никому, кроме семьи. Неохотно, но Кирив уступил. Габриэль, если и заметил состояние шефа, то ничего не сказал, так как всегда держался с тактичностью, граничащей иногда с почти равнодушием. А Монти никогда не отличался чуткостью к настроению других людей, по возвращении в Парису полностью окунувшийся в привычную шебутную жизнь. Невероятно, но даже под завязку нагруженный работой у королевского секретаря он находил время улизнуть к своим старым друзьям.
— Скажите, — вернул королевского секретаря к действительности голос королевы. — Как там мой сын?
— Все хорошо, Ваше Величество. Когда я видел его в последний раз, он был в добром здравии. Преподаватели его хвалят.
В это время начался забег. Несколько мальчишек, одетых в зеленые костюмы, выстроились у линии старта, держа каждый по птице. По пронзительному звуку рожка они отпустили их и с громким улюлюканьем и хлопаньем в ладоши погнали вперед, не давая по возможности свернуть в сторону. Испуганные пернатые припустили от своих преследователей, вытянув вперед головы и смешно перебирая лапами. Кончики их шикарных хвостов волочились по земле, напоминая большие разноцветные метелки.