— Это кого же? — раздраженно уточнил Гориус Торквийский. — У вас наследника пока нет.
Господин Дерси только покачал головой:
— Вы заставляете меня чувствовать себя старше, чем есть. Мне еще даже нет тридцати. Но в любом случае, эта проблема решаема, сами знаете.
Действительно, хотя практика принятия в семью людей со стороны среди лигорцев была не распространена, между ветвями одного рода такое было возможно. Если над какой-то семьей нависала угроза прерывания прямой линии наследования, она старалась заранее подстраховаться на этот случай и усыновляла наиболее перспективных молодых людей среди ближайших родственников, занимающих менее высокое положение в обществе.
Герцог тем временем молчал, напряженно размышляя о чем-то. Наконец, он нарушил тишину:
— Слишком хлопотно. Мне будет не до бумажек.
— Я же не лишаю двор всех секретарей и не отказываюсь от контроля над младшими ветвями моего рода. Я просто прошу упразднить на время должность королевского секретаря.
— Это все равно дорого обойдется. Эти ваши секретари знают только свою узкую часть работы, а общей картиной владеете вы.
— Хорошо, — вздохнул Миррисав, — а если я соглашусь не только передать нужные вам документы королю, но и еще как-нибудь помочь?
— Как, например? — заинтересованно наклонился вперед герцог, довольный, что собеседник пошел на уступки.
— Составлю список членов Совета Семей, которые с пониманием отнесутся к вашим притязаниям на трон. Я же не ошибусь, если предположу, что вы заручились поддержкой еще далеко не всех нужных людей?
Лигорский полководец на мгновение помешкал, а потом довольно улыбнулся:
— Принято.
Была уже почти ночь, когда господин Дерси вышел из трактира, но не поехал во дворец, а направился в свой дом на улице Фиолетовых роз. Наемный экипаж противно поскрипывал на каждой выбоинке столичных дорог, а иногда и жалобно дребезжал. Кирив чутко уловил нежелание шефа пока разговаривать и поэтому решил повременить с расспросами, за что Миррисав был ему благодарен. Невидяще уставившись в окно на мелькающие снаружи полутемные улицы с поздними пешеходами, он обдумывал результаты разговора с герцогом, иногда недовольно хмурясь. С одной стороны, он выторговал все, что наметил, пусть даже пришлось пообещать еще одну небольшую услугу. Но с другой стороны, господин Дерси не мог с уверенностью утверждать, что герцог оставит его потом в покое. И пусть он верил в то, что Гориус Торквиский не будет в открытую нарушать слово, но нельзя было поручиться, что он не попытается как-то обойти свое обещание. В будущем предстояло еще раз обдумать, как этого избежать.
Дом встретил своего хозяина темными окнами, и лишь на чердаке мерцал слабый огонек, верно свидетельствуя, что Габриэль опять заперся в своей лаборатории. Слуги уже улеглись спать, но Миррисав и не требовал, чтобы они ежечасно были готовы принять его. В конце концов, он мог приехать в любой момент, а мог и неделями пропадать во дворце.
— Поднимись наверх и скажи Габриэлю, что завтра утром, за завтраком, я хочу со всеми вами поговорить, — попросил господин Дерси Лерока.
— А разве Монти тут?
— Нет, но я сказал ему прийти завтра к восьми.
Кирив скептически хмыкнул. Тараб со времени возвращения в столицу постоянно пропадал где-то в компании своих старых друзей, показываясь лишь изредка. Конечно, при желании его всегда можно было найти, и иногда парень не успевал скрыться с глаз своего шефа, который, пользуясь случаем, нагружал его каким-нибудь заданием. Но пунктуальность Монти в последнее время сильно хромала. На взгляд Лерока этому способствовала и привычка Миррисава смотреть на проделки младшего помощника сквозь пальцы.
— Не волнуйся, он придет, — успокоил Кирива господин Дерси и, пожелав спокойной ночи, отправился к себе в спальню.
На следующее утро в столовой собрались все три помощника королевского секретаря. Госпожи Дерси дома не было, поэтому никто не мог бы помешать предстоящему разговору. Лерок рассеянно вертел в руках полупустую чашку с очень крепко заваренным чаем. Сахар он принципиально не признавал, предпочитая пить слишком горький напиток вприкуску с какой-нибудь сластью. Вот и сейчас рядом лежала тарелочка с модным в последнее лакомством из Юги, сладким до приторности, тягучим, с большим количеством каких-то орешков. Кирив уже успел уничтожить половину этого угощения, поглядывая периодически на Миррисава, молча завтракающего и не спешащего начинать разговор, для которого и собрал всех сегодня. Габриэль сонно клевал носом на своем месте, забывая то и дело о надкусанном бутерброде из свежего хлеба и масла с сыром. Время от времени он как будто просыпался и несколько удивленно оглядывал накрытый для завтрака стол. Кажется, этой ночью он так и не прервал свои исследования на чердаке, в результате чего совершенно не выспался.