— Благодарю вас, Ваше Величество, — Миррисав счел необходимым подняться из кресла и отвесить поклон в полном соответствии с правилами дворцового этикета.
Торквийским с легкой полуулыбкой покивал в ответ и махнул рукой, разрешая снова садиться.
— Ну что ж, — вздохнул он и улыбнулся. — Вот и решили важную государственную проблему. Надеюсь, все эти завалы в скором времени будут разобраны.
Король почти с укоризной посмотрел на скопившиеся в кабинете бумаги.
— Позвольте поздравить со вступлением в брак, Ваше Величество.
Торквийский окинул господина Дерси внимательным взглядом, чуть приподняв одну бровь, а потом внезапно негромко рассмеялся.
— А вы ведь в курсе. И как давно, хотелось бы узнать? До нашего разговора в том примечательном трактире, когда вы приняли мое предложение, или после?
— До, — не стал отпираться Миррисав.
— Естественно, — опять рассмеялся король, — иначе бы того разговора вообще не было. А я все гадал, что послужило причиной. И как много вам известно?
Быстрый острый взгляд Его Величества мог бы остаться незамеченным, если бы господин Дерси не был начеку.
— Не так уж и много, — деланно безразлично пожал он плечами, внутренне подобравшись. — Только то, что Ее Величество в какой-то момент перешла на вашу сторону. В принципе, многие семьи уже давно видели в ней определенный потенциал. Насколько мне известно, некоторые страны даже пытались установить с ней контакт напрямую, но королева всегда была слишком осторожна. Хотя слухи о том, что она не во всем согласна с политикой мужа, ходили.
Миррисав благоразумно не стал уточнять, что на основании только слухов он никогда бы не принял столь важного решения. Ее Величество действительно была слишком осторожна и никогда бы не решилась на серьезные действия, если бы не почувствовала угрозы. Причем даже не себе, а сыну. Горячо любимому сыну, который к ее сожалению не был законным наследником трона Лигории.
Господин Дерси, конечно, этого времени еще не застал, но согласно сплетням слуг, заботливо собранным для него Монти, королевская чета провела в одной кровати только первые несколько ночей своего брака, благополучно разбежавшись потом каждый по своим апартаментам. Онар Гирийский вернулся к своим фавориткам, хотя со временем, под мягким давлением супруги, был вынужден быть более осмотрительным. Ее Величество заняла положенное ей место хозяйки дворца, являя собой пример почти идеальной королевы. Однако внезапно, где-то через год, Лаура Гирийская поставила королю ультиматум, по крайней мере, так шептались между собой слуги. Она потребовала у сиятельного супруга сына, наследника престола, а в будущем и дочь. Говорят, где-то в течение полугода после рождения Алура королеву частенько можно было видеть на той половине дворца, где обитал ее муж, однако со временем все вернулось на круги свои, и Их Величества свели общение к минимуму. О дочери все благополучно забыли.
На фоне всех этих событий мало кто заметил отъезд из Парисы няньки королевы, одной из немногих слуг, что Лаура привезла с собой в столицу из отчего дома. По официальной версии женщина отправилась приглядывать за детьми одной из кузин королевы и должна была скоро вернуться, однако больше ее никто в городе не видел. Однако в памяти некоторых она все же осела, например, старого цирюльника, хранящего воспоминания о множестве совершенно разных мелочей.
На сомнения относительно происхождения принца господина Дерси натолкнула сама королева, упомянув, что Алур — весь в отца, подвержен страстям азартных игр. Вот только Онар Гирийский был довольно равнодушен к таким развлечениям. Для проверки своих предположений Миррисаву нужно было найти кого-то, кто был свидетелем тех давних событий. Кого-то, кому королева доверяла. И за этой информацией Сав отправился к старому парикмахеру, знавшему так много подробностей личной жизни своих клиентов. Господин Дерси не знал точно, кто ему нужен, но шел за своей интуицией, словно охотничий пес по следу.
Размышляя обо всем этом, Миррисав признал, что наиболее ожидаемым шагом от королевы было бы банальное устранение няньки, если ей действительно необдуманно доверили столь важную информацию о родившемся наследнике. Однако, кажется, у нее просто не поднялась рука. Выяснив, куда именно была отправлена интересующая его женщина, и понадеявшись, что она еще жива, Сав направил туда Кирива, известного своей способностью втираться в доверие к старушкам. Умение, многократно используемое королевским секретарем, и старательно шлифуемое самим Лероком. Так что не удивительно, что Кирив привез с собой очень интересную информацию, которая предстала в совершенно ином свете после нахождения некоего черновика среди бумаг, принесенных Римом Онори.