— Там все только и говорят, что о двойной свадьбе в столице!
— Герцога и Лауры Дарино, а также Алура Гирийского и Исабель Торквийской?
— Знаешь, значит? — растерялась госпожа Дерси. — Это так…
Она замялась, пытаясь подобрать слова. Сав спокойно продолжил:
— Это хороший ход. У Торквийских по сути весьма условные права на лигорский престол, даже несмотря на дальние родственные связи с Гирийскими. Сейчас пока семьи находятся под впечатлением от столь быстрой смены власти, но скоро они очухаются. Главные роды слишком дорожат своим положением и опасаются роста влияния младших ветвей. Для них незыблемость прав Гирийских была своеобразным гарантом их собственной безопасности.
Он немного помолчал, а затем продолжил:
— Здесь дело больше даже не в свадьбе Лауры и герцога, ключевым моментом является бракосочетание Алура и дочери Гориуса Торквийского. У герцога нет сыновей. Конечно, он еще совсем не стар и может обеспечить Лигорию наследником из своего рода. Который, — Миррисав усмехнулся, — потом всю жизнь будет иметь дело с угрозой со стороны более законных наследников и недоверием семей. Нет, наш герцог не враг своим детям. А вот если передать трон не своему сыну, а скажем, внуку, в котором к тому же будет течь кровь Гирийских, это успокоит многих. А уж воспитать внука герцог сможет гораздо лучше, чем король принца Алура, поверь мне. И Ее Величество прекрасно об этом осведомлена.
— Ты хочешь сказать, что королева… — удивленно протянула Ракель.
Сав только улыбнулся и чуть иронично вкинул бровь. Развивать эту тему дальше он не стал, предпочтя пояснить кое-что другое:
— Лаура — умная женщина и понимает, что принц… — господин Дерси на секунду замялся, произносить такие слова о Его Высочестве вслух было непривычно, — совсем не подходит на роль короля. А вот Исабель Торквийская, насколько я ее знаю, весьма бойкая особа и сумеет позаботиться о муже. Его Высочеству не привыкать, сначала отец контролировал каждый его шаг, да и мать неявно делала то же самое, теперь этим займется жена.
На секунду он замолчал, представив, как отреагировала Анарелла на новость о свадьбе принца Алура. Что ж, она никогда не могла угадать призовую лошадь в забеге, подвластная всеобщему заблуждению, что самая породистая лошадь — самая быстрая. Бывший королевский секретарь мысленно вздохнул. И ему, и ей давно пора было прекратить эти бесполезные метания.
— Да, но это же все равно было не обязательно, я имею в виду свадьбу герцога и королевы, — неуверенно возразила госпожа Дерси.
Миррисав внимательно посмотрел на нее.
— Во-первых, она остается королевой, а следовательно Алур — принцем. Во-вторых, она все же принадлежит к одному из самых приближенных к Гирийским родов, сама знаешь, сколько представителей этой семьи породнились за все время с ними. Кроме того, королева имеет по-настоящему значимый вес в Совете Семей, и если смещение Онара герцогу многие простят, то устранение Ее Величества могло основательно испортить новой власти жизнь.
Его мать опустила глаза, промолчав. Сав, подождав немного ее реакции, произнес негромко:
— Ты же сама понимаешь, что королева — лучший союзник для герцога, какой вообще может быть.
— Понимаю, — неохотно признала Ракель.
Миррисав нахмурился, услышав дрожащие нотки в ее голосе. Вздохнув, он встал и подошел к матери, зайдя со спины сидящей в кресле женщины и обняв ее за шею. Ракель Дерси машинально положила свою руку поверх его, но глаза так и не подняла.
— Не расстраивайся, — негромко прошептал ее сын.
Слов было не нужно. Немного обидно осознавать, что мать снова начинает интересоваться другими мужчинами после смерти отца, но это была детская, глупая обида. Сав сомневался, что она понимала всю глубину своих надежд на герцога, но он прекрасно видел ее разочарование. Вот только с самого начала был уверен, что никакая симпатия, если она действительно была, не свернет Гориуса Торквийского с намеченной цели.
Их отвлек мальчишка из семьи местной прислуги, присматривающей за домом.
— Господин! Господин! — закричал он из открытого окна, по пояс высунувшись наружу, чтобы увидеть своих хозяев. — Там к вам приехали!
Миррисав обернулся.
— Кто?
— Говорит, что королевский гонец. Он такой синий, — хихикнул мальчишка.
— Значит, точно королевский, — вздохнул господин Дерси.
Он еще раз ободряюще посмотрел на мать, которая встревоженно подалась вперед в кресле.
— Не волнуйся, я ждал чего-то подобного. Хотя, герцогу удалось найти меня гораздо быстрее, чем я бы хотел. Ну да ладно.
С этими словами Миррисав направился через дом к парадному входу, у которого его ожидал королевский посланник. Неподалеку стояла покрытая дорожной пылью карета с усталым на вид кучером. Даже пара стражей прилагалась.
По иронии судьбы, гонец оказался тем же самым, что доставлял его во дворец в первый день возвращения в Парису. Та же синяя форма, то же синее перо на шляпе. Вот только от прежней наглости не осталось и следа. Учтиво поклонившись, он передал господину Дерси письмо, запечатанное печатью с непривычным вензелем рода Торквийских.