- Что ты такое говоришь? - спросил он, побледнев. - Ты ведь не серьёзно. Ты не знаешь моих братьев, они как зубры, глупые, сильные и несокрушимые!
- Видимо, всё-таки нет, - промолвила Серафина. - Он говорит правду, Рагнар. Он просто ещё не знает, что и ваш отец отправился недавно к богам. Теперь для нового короля идёт борьба за трон, который принадлежит вам.
- Нет! - воскликнул он, решительно качая головой. - Я не могу быть королём. Мне придётся отказаться от моей жены и детей… и от кузницы… от всей моей жизни! Я не могу! - Его кулак сжался вокруг браслета Ангуса. - Но и Ангуса оставить на произвол судьбы - тоже, поэтому собираюсь его освободить. Ты мне поможешь? - Он умоляюще посмотрел на меня. - Ты ведь поможешь мне, друг, верно?
- Да, но только если ты перестанешь называть меня расхитителем могил, - произнёс я с улыбкой.
- Мне жаль. Я должен был знать лучше, но я слишком сильно удивился, - сокрушённо сказал он и вздохнул. - Боги… мои братья и отец… все умерли, а я ничего об этом не знал… - Он покачал головой. - Все они были упрямы, как волы, а трое из них пытались меня убить. Мне их совсем не жаль, но клянусь всеотцом, сейчас моя жизнь принадлежит мне! - Он умоляюще посмотрел на меня. - Мой дом - Колден, там моё будущее. Помоги мне, Хавальд, я не хочу быть королём! Ты понятия не имеешь, какой может быть сквозняк в тронном зале в Кримстинслаге зимой.
Серафина засмеялась.
- Это звучит как действительно веская причина, чтобы отказаться от королевской власти.
Рагнар обиженно посмотрел на неё.
- Вы не представляете, как там может быть холодно. И тогда, сидя на этом троне, может случиться, что яйца примёрзнут к железу. Унгар Бесполезный пел об этом песню… очень высоким голосом!
Серафина фыркнула сквозь смех, и я при этой мысли тоже не смог сдержаться, но дело было слишком серьёзным, чтобы веселиться.
- Хорошо, - тихо сказал я. - Но учти одно: Кримстинслаг находится за тысячу миль от Талака. Колден может пасть, если на это будет воля императора-некроманта.
- Это мой дом, и Эриса не захочет уезжать оттуда, - сказал он, поднимая свой топор. - Моё место рядом с ней. Если этот наездник душ посмеет приблизиться, Рагнарскраг покажет ему, где раки зимуют.
- Будем наедятся, что этого не потребуется, - заметил я. - Пошли к штаб-полковнику Орикесу. Посмотрим, что он сможет сделать для освобождения Ангуса.
- Зачем? - непонимающе спросил он.
- Мы же не можем просто вломиться туда силой, - объяснил я. - Меня просили придерживаться дипломатического пути.
- Это относиться к тебе, - заметил Рагнар. - Однако этот вопрос не касается Аскира. Ты можешь сопровождать меня или нет.
- Каким бы я был другом, если бы не помог? Я только имел в виду…
- Хорошо, - промолвил он, выпячивая подбородок, его борода дрожала от решимости. - Тогда давайте вытащим его из тюрьмы сейчас!
- Сейчас? - удивился я. - Прямо в этот момент?
- А что, есть причины ждать? - спросил он.
Я не смог придумать ни одной.
- Тогда пошли, - сказал он, шагая к двери. - Будем молиться, чтобы никто всерьёз не посмел встать на моём пути.
19. Дипломатия на манер северян
- Как ты сюда попал? - спросил я Рагнара, когда мы протискивались мимо тяжёлой повозки, проезжающей через ворота цитадели. - В своих шкурах и большим топором он, как обычно, притягивал множество взглядов, которые игнорировал.
- Королевский совет, - ответил он. - Хочу посмотреть, что происходит в империи.
Он был ещё выше и шире Ангуса. В течение четырнадцати лет он изо дня в день поднимал тяжёлый молот в своей кузнице, и это сказалось на его теле. Верхняя часть его руки была в объёме шире, чем моё бедро.
Он выглядел так, словно мог одной рукой передвинуть гружёную повозку, а его топор усиливал это впечатление. Предположительно, топор был выкован богом и наделял своего владельца силой десяти человек.
Рагнар научил меня сражаться топором, мы также тренировались с мечами. К его силе добавлялась скорость, которую от него никак не ожидаешь, а также хитрость и проницательность.
Если бы мы не знали, что императора-некроманта нельзя победить иначе, как предначертанной судьбой, я бы думал, что Рагнар вполне способен убить наездника душ. Многие фарлендцы часто вели себя невежественно и грубо, Рагнар тоже так мог, но у него была голова не только для того, чтобы носить шлем, он был образован до такой степени, что ему не нужно было прятаться даже в изысканном обществе.
Теперь он шёл впереди, люди поспешно уступали ему дорогу, и даже Быки у ворот посмотрели на него весьма скептически. Он не обратил на них внимания и прошёл мимо, казался расслабленным, но я знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что он всё видит и запоминает.
Он счастливо жил со своей женой, которая была такой же миниатюрной, как Зокора и такой же волевой. Можно было бы подумать, что работая кузнецом, он впустую растрачивает своё время, потому что если кто и был достоин королевской власти, так это Рагнар. Но ему не нужна была корона; он оказывал на людей такое воздействие, которое заставляло их склонить колени, хотя они даже не знали, почему.
