Папа заколебался, но всё же кивнул.
– Я с тобой, – тут же встряла сестра.
– Дай мне пару секунд, Молс! Это дело касается только мастера и ученика, понимаешь? – я замолчала – мне необходимо увидеть деда наедине.
Выражение на лице сестры было знакомым не понаслышке: непробиваемая смесь детской невинности и железной воли, отработанная ею до совершенства.
– Две секунды? – взмолилась я.
– Так и быть, – смилостивилась она, и я вылетела из кухни, пока сестра не передумала.
Ураганом пронёсшись через мастерскую, к двери спальни деда я приблизилась на цыпочках. Удивительно: в щели под ней горел свет. Тень бродила туда-сюда по комнате.
Я тихонько постучала. Тень остановилась.
– Саманта? – окликнул он. Видимо, это можно считать приглашением.
– Да, это я, дедушка.
Его седые волосы были растрёпаны, а взгляд стал каким-то диким. Он топал по ковру босиком, позабыв тапочки у кровати.
– Дедушка, ты же так простудишься! – я схватила тапки и положила их на пол перед ним.
– Она здесь… она где-то здесь, – он отвернулся от меня и поспешил к подоконнику, на котором громоздилась стопка с книгами о зельях. Он вытащил одну с самого низа, и все остальные с грохотом свалились на пол.
– Дедушка! – в испуге воскликнула я.
Он принялся быстро листать книгу, не замечая, что рвёт страницы.
– Сэм, помоги мне. Её забрали.
– Что? Что забрали?
– Книгу Великого мастера Клео.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное.
– Книгу прабабушки Клео? Но с тех пор прошло много лет… Десятки лет. Ты помнишь?
Он замер на месте и посмотрел на меня. На миг дедушка утратил образ семидесятивосьмилетнего старика и был похож на мальчишку. Растерянного, с широко распахнутыми глазами.
– Правда?
Книга, которую он листал, выпала из ослабевших пальцев. Я протянула руку и взяла его за плечо, чтобы отвести в кровать. Усевшись рядом на краешек, взяла его руку в свою. И вдруг он стиснул мне пальцы до боли:
– Ты должна её найти, – взгляд его прояснился, как и речь. – Ты должна найти её раньше, чем она. Там спрятан ключ.
– Ключ к чему?
– Я… – и снова его голос прервался, а глаза заволокло туманом. – Я не могу… – Как бы он не перенапрягся до обморока. Дед дрожал от усилий, и как ни старалась я его успокоить, уговорить отдохнуть, он упал на кровать, сжимая мои пальцы и бесконечно повторяя: – Найди её.
А потом совсем отключился.
Я не выдержала: рухнула рядом с ним, прижала пальцы к его шее и с облегчением ощутила пульс – частый и неровный.
– Как он?
Я резко обернулась – это была Молли.
– Молли, пожалуйста… нам нужно срочно доставить дедушку в больницу. Скажи маме с папой.
К моему удивлению, она осталась на пороге.
– Что ты должна найти? Ты ведь кое-что знаешь о том, что с ним случилось, верно? – я открыла рот, собираясь отнекиваться, однако она продолжала: – Нет. После того что случилось в Замби, ты обещала не оставлять меня в стороне. Я не посторонняя, Сэм. Я, конечно, моложе, но я твоя сестра. Я тоже могу помочь.
– Конечно, можешь, – я протянула руку, и она взяла её. – Обещаю, что расскажу тебе всё. Просто пока сама не уверена. Кое-что подозреваю, но… сперва надо поговорить с врачами, с мамой и папой. Вряд ли у дедушки был обычный обморок. Скорее всего, кто-то навредил ему. Ты обещаешь молчать, пока я не узнаю больше?
– Обещаю, Сэмми. Можешь на меня положиться, – сказала Молли. – И ты обещай, что расскажешь мне всё сразу, как узнаешь. Не смей держать меня в неведении.
Пусть моя сестра и не алхимик, она Кеми до мозга костей.
«Привет! Вечером заскочил в лавку, но там было закрыто. Как дедушка? Напиши, я беспокоюсь».
Я успела прочесть сообщение от Зейна, но не смогла ему ответить. Сунула телефон в карман.
– Мам, здесь точно замешана Эмилия Тот.
Мы сидели в комнате для посетителей в отделении интенсивной терапии Кингстаунской городской больницы. Стену напротив украшали изображения цветов: штукатурку покрывали кричащие, аляповатые мазки. Наверное, дизайнер старался найти образ, который подбодрит людей в зале ожидания. Яркие цвета должны действовать примерно так же, как зелья.
Но мне не помогало. Не сейчас. Вся пища имела привкус пепла, пёстрые фрески вызывали тошноту.
