– И я
– Это сюрприз! – улыбнулась я.
– Даже для любимой мамочки?
– Ты же знаешь, я бы тебе показала, но это одно из условий принцессы…
– Ладно, ладно, понимаю. Просто поверить не могу, что моя девочка приглашена на королевский бал! – и её глаза наполнились слезами.
– Эй, не реви! – я резко вскочила.
Она помахала руками перед лицом.
– Ну всё, всё, не буду. Но иногда так приятно поплакать от радости! Для разнообразия.
Я неловко поёрзала, сдвинув ноги в кроссовках.
– Он поправится.
– Иногда я жалею, что у меня нет хрустального шара, – призналась мама. – Будь у нас глаз кентавра, мы могли бы заглянуть в будущее.
– Глаз кентавра? – что-то щёлкнуло в памяти. Во время Дикой Охоты прабабушки именно его не удалось добыть ни одному участнику. Согласно официальной истории, Зоро – дед Зейна – сумел изготовить синтетический аналог, который позволил закончить зелье и спасти королеву. В фойе главного офиса ЗА даже красуется модель этого глаза. Вот только это оказалась ширма для публики. Пока мы с Зейном торчали на горе Халлах, он рассказал правду. На самом деле зелье приготовила моя прабабушка.
Мама тут же заметила, что что-то не так, и испуганно схватила меня за руку:
– Что с тобой?
– Ох, – рассмеялась я, – просто отвлеклась, подумала о Зейне…
– А, первая любовь, – мама мечтательно подперла рукой подбородок.
В ответ я широко зевнула. Она похлопала по одеялу.
– Ложись. Знаю: тебе уже шестнадцать, но маму всё ещё надо слушать. Пора в кровать.
Спорить не хотелось. Только забыться сном.
– Повеселись завтра, – мама подоткнула одеяло, как будто мне снова было шесть лет. – Я не шучу. Не позволяй случившемуся перечеркнуть твою жизнь. Мы со всем справимся.
– Конечно, – И я справлюсь тоже. Теперь у меня есть подсказка.
Утром посещать больных разрешалось всего в течение часа, и я сидела в палате с первой минуты и до последней – вплоть до момента, когда гостей стали выгонять. Рядом постоянно кто-то был, и, чтобы остаться с дедом наедине, пришлось задержаться.
– Дедушка… я сделаю это ради тебя. Слышишь? Найду раньше её, – я крепко сжала его руку и готова была поклясться, что веки деда едва заметно дрогнули. – Если ты помнишь что-то полезное… лучше скажи сейчас. Но я сделаю всё, что в моих силах. Я не брошу тебя. Обещаю.
– Саманта, пора уходить. Никаких привилегий, – в дверь заглянула сердитая медсестра. Я ещё раз пожала вялую руку и неохотно отпустила её. Не хотелось оставлять деда ради поисков книги Клео. Я бы с радостью раздвоилась, чтобы одна половина сидела подле его кровати, а другая отправилась на поиски.
Мои родители ушли в банк на какое-то жуткое совещание, о котором я, по их мнению, не должна была беспокоиться. Их встревоженного вида и бесконечных перешёптываний, впрочем, хватало, чтобы здорово понервничать.
На выходе из больницы я позвонила Зейну.
– Эй! – моментально отозвался он. – Всё в порядке?
– Ты сейчас на работе?
– Хм… только вошёл.
– Мы могли бы встретиться?
– Ты же вроде должна быть с Эвелин?
– Ещё через пару часов. Пожалуйста! Очень надо.
– Я мог бы зайти в кофейню у больницы, идёт?
– Нет, нет, я сама приду к тебе.
– То есть в ЗА? – меня не удивил его потрясённый тон. Я только раз побывала в офисе компании Астер, ещё до того, как мы с Зейном стали встречаться. Я старательно избегала этого места – не хватало ещё подливать масла в огонь спекуляций по поводу сотрудничества Кеми с синтами.
– Ну да, можно?
– Конечно! Только позвони мне от проходной, проведу через охрану.
Два автобуса и трамвай – и я у офиса ЗА. Зейн уже торчал у входа. Небрежная поза, нога на декоративном столбике у крыльца… Сегодня он оделся более продуманно, чем обычно: в тёмно-серые брюки и ярко-голубую рубашку, подчёркивавшую синеву его глаз. Только волосы оставались такими же непокорными, как обычно, и кучерявились во все стороны. Как можно выглядеть так круто, не прикладывая усилий?
Он улыбнулся, увидев меня, и скромно чмокнул в щёку. Конечно, не стоит обниматься прямо под окнами у коллег.
– Что случилось? – поинтересовался он. – Нашла подсказку?
– Да, но нужна твоя помощь. Мы можем войти?
– Конечно.
Я поспешила за ним в огромные двери, разошедшиеся перед нами с мягким «вуух!». Нас тотчас окутала прохлада – в офисе ЗА работали кондиционеры. После уличной жары кожа покрылась мурашками, хотя я сомневалась в причине: замерзла я или ошалела от такой роскоши… Пустое фойе поражало воображение, здание над нами стремилось к небу ещё на восемьдесят этажей.
Зейн задержался возле расставленных кругом блестящих кожаных кресел в современном стиле. Но я прошла мимо, направляясь к центру фойе. Там на массивной колонне из белого мрамора расположилась огромная сфера – глаз кентавра. Трудно описать его цвет, переходящий от янтаря до ослепительного золота и ржавой бронзы… Вблизи можно было различить облака, клубившиеся под гладкой поверхностью сферы в плавных изгибах течения. Кажется, я никогда не видела ничего более завораживающего. Наваждение прекратилось, только когда Зейн положил мне руку на плечо.
