Ты всегда говоришь о несуществующих вещах. Мясо, охота, защита территории и женщины... это все стая. Когда у нее будут щенки, разве я не буду охотиться, чтобы их накормить? Разве я не буду их защищать?
Ночной Волк... сейчас я не могу объяснять это тебе. Мне следовало поговорить с тобой раньше. А сейчас, может быть ты уйдешь? Я обещаю, что мы обсудим это позже.
Я ждал. Ничего. Никакого присутствия. Ну что ж, одно очко в мою пользу.
– Новичок, с тобой все в порядке?
– Все хорошо. Мне просто нужно немного времени. – Я думаю, что это самое трудное, что я когда-либо делал. Молли была рядом со мной, и она внезапно оказалась на грани того, чтобы встать и уйти. А мне нужно было сконцентрироваться и найти все мои связи, чтобы направить все мысли на самого себя и ограничить их. Я набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул. Пригонять упряжь – вот что мне это всегда напоминало. Не слишком слабо, чтобы не соскользнула, и не слишком туго, чтобы не сковывать движений. Ограничить себя собственным телом, пока я не разбудил Верити.
– До меня дошли слухи, – начала Молли, потом остановилась. – Прости. Мне не надо было приходить. Я думала, может быть, тебе нужно... но ты, наверное, хочешь побыть один.
– Нет, Молли, пожалуйста. Молли, вернись, вернись! – Я бросился за ней и умудрился поймать за подол юбки. – Она повернулась ко мне, все еще сомневающаяся. – Ты всегда именно то, что мне нужно. Всегда.
Улыбка скользнула по ее губам, и она села на край кровати:
– Ты казался таким далеким.
– Я и был. Иногда мне просто надо немного прийти в себя. – Я замолчал, не зная, что еще сказать, чтобы при этом не солгать. Я твердо решил больше не делать этого. Я взял ее руку в свою.
– О, – сказала она через мгновение. Последовала неловкая пауза, поскольку я не давал больше никаких объяснений. – С тобой все в порядке? – осторожно спросила она, когда прошло еще несколько секунд.
– Все хорошо. Я не попал сегодня к королю. Я пытался, но он плохо себя чувствовал, и...
– У тебя все лицо в синяках и царапинах. Ходят слухи...
Я бесшумно вздохнул:
– Слухи? – Верити приказал людям молчать. Баррич не стал бы ничего говорить, так же как и Блейд. Возможно, никто из них не разговаривал с теми, кого там не было, но люди обычно обсуждают то, что они видели вместе. Не так уж трудно было кому-нибудь услышать это.
– Не играй со мной в кошки-мышки. Если не хочешь говорить мне, так и скажи.
– Будущий король просил нас об этом не говорить. Это вовсе не значит, что я не хотел бы рассказать тебе.
Молли ненадолго задумалась.
– Понимаю. А мне не следует слушать сплетни, я знаю. Но говорят такие странные вещи... И в замок принесли тела для погребального костра. И была странная женщина, которая целый день плакала сегодня на кухне. Она сказала, что “перекованные” украли и убили ее ребенка. А кто-то сказал, что ты напал на них, чтобы попытаться отнять ребенка, а другой сказал, что ты добрался до них, как раз когда они схватились с медведем. Или что-то в этом роде. Все это так запутано. Кто-то сказал, что ты убил их всех, а потом кто-то, кто помогал сжигать тела, сказал, что по меньшей мере двое были искалечены каким-то зверем. – Она замолчала и посмотрела на меня. Я не хотел думать обо всем этом. Я не хотел лгать ей и не хотел говорить ей правды. Всей правды я не мог сказать никому. Поэтому я просто смотрел ей в глаза и мечтал, чтобы все у нас было проще.
– Фитц Чивэл?
Я никогда не привыкну слышать от нее это имя. Я вздохнул.
– Король просил нас не говорить об этом. Но... Да, ребенка убили “перекованные”. Я был там, слишком поздно. Я никогда не видел ничего более ужасного.
– Прости. Я не хотела допытываться. Просто так трудно не знать...
– Понимаю. – Я протянул руку, чтобы коснуться ее волос. Она прижалась головой к моему плечу – Я говорил тебе когда-то, что ты снилась мне в Силбее. Я ехал из Горного Королевства до Баккипа, не зная, жива ли ты. Иногда я думал, что горящий дом упал на погреб; иногда, что тебя убила женщина с мечом.
Она посмотрела мне прямо в глаза:
– Когда дом упал, на нас обрушилась страшная волна искр и дыма. Это ослепило ее, а я стояла спиной к огню. Я... я убила ее топором, – внезапно она начала дрожать, – я никому об этом не говорила. Никому. Откуда ты знаешь?
– Мне приснилось. – Я осторожно потянул ее за руку, и она легла рядом со мной. Я обнял ее и почувствовал, что она все еще дрожит. – Иногда я вижу вещие сны, хотя и нечасто.
Она немного отодвинулась и внимательно посмотрела мне в лицо:
– Ты не будешь мне лгать об этом, Новичок?
От этого вопроса мне стало больно, но я заслужил это.
– Нет. Это не ложь. Клянусь. И я клянусь, что никогда не буду лгать...
Ее пальцы закрыли мне рот.
– Я надеюсь провести с тобой остаток моей жизни. Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить. – Ее другая рука двинулась к шнуровке на моей рубашке. Теперь был мой черед дрожать.
