Он поднял на нее глаза, чтобы понять, почему она так смотрит. Взгляд этих глаз, бледных и ясных, поймал ее и застыл.
Файер впервые поняла, что такое сделал Брокер двадцать с лишним лет назад, что так прогневило Накса.
Когда она вскочила из-за стола, за спиной донесся голос Брокера, усталый и странно подавленный:
— Подожди, Файер. Файер, милая, давай поговорим.
Не слушая его, она выскочила за дверь.
На крышу к ней пришла Роэн.
— Файер, — сказала она. — Мы бы хотели поговорить с тобой, и лорду Брокеру было бы гораздо проще, если бы ты спустилась.
Файер согласилась, потому что у нее были вопросы, а еще ей хотелось высказать пару гневных мыслей. Скрестив руки, она обернулась к Музе и заглянула в ее карие глаза.
— Муза, можешь жаловаться командующему сколько хочешь, но я настаиваю на том, чтобы поговорить с королевой и лордом Брокером наедине. Понимаешь?
Муза неловко кашлянула:
— Мы будем сторожить за дверью, миледи.
Внизу, в покоях Брокера, за закрытой и запертой дверью, Файер встала к стене и уставилась не на Брокера, а на огромные колеса его кресла. Время от времени она бросала взгляд на его лицо, а потом на Роэн, потому что не могла сдержаться. Казалось, в последнее время так слишком часто случается, что она смотрит кому-нибудь в лицо и видит там кого-то еще и понимает кусочки прошлого, которых не понимала раньше.
Черные волосы Роэн с единственной седой прядью были туго затянуты на затылке, а губы тревожно сжаты. Она встала рядом с Брокером, мягко положив руку на его плечо. Даже зная то, что она знала теперь, Файер изумилась непривычности этого жеста.
— Я никогда не видела вас вместе до войны, — сказала она.
— Да, — сказал Брокер. — На твоей памяти я не путешествовал, дитя. Мы с королевой не виделись с тех пор, как…
Роэн тихо закончила за него:
— С тех пор как Накс натравил на тебя тех тварей в моем зеленом доме, я полагаю.
Файер резко взглянула на нее.
— Вы это видели?
Роэн мрачно кивнула.
— Меня заставили смотреть. Я думаю, он надеялся, что у меня будет выкидыш вместо внебрачного ребенка.
Накс был бесчеловечен, и Файер почувствовала всю силу этого кошмара, но все же не могла смирить свой гнев.
— Ваш сын — Арчер, — сказала она Брокеру, задыхаясь от возмущения.
— Конечно, Арчер — мой сын, — убежденно сказал Брокер. — Он всегда был моим сыном.
— Он вообще знал, что у него есть брат? Ему бы пошло на пользу иметь такого серьезного брата, как Бриган. А Бриган, он знает? Я не стану от него скрывать.
— Бриган знает, дитя мое, — сказал Брокер, — но Арчер, к моему сожалению, так и не узнал. Когда Арчер погиб, я понял, что Бриган должен знать. Мы сказали ему всего несколько недель назад, когда он прибыл на северный фронт.
— И что он? Бриган мог бы называть отцом вас, Брокер, а не бешеного короля, который его ненавидел за то, что он был умнее и сильнее, чем его собственный сын. Он мог бы вырасти на севере, вдалеке от Накса и Кансрела и никогда бы не стал… — Она замолчала и отвернулась, стараясь успокоить дрожащий голос. — Бриган должен был стать северным лордом, с домом, землями и полной конюшней лошадей. А не принцем.
— Но Бриганделл в любом случае принц, — тихо сказала Роэн. — Он мой сын. И Накс был единственным, кто мог лишить его наследства и отослать прочь, а он бы так никогда не сделал. Никогда бы публично не признал себя рогоносцем.
— И в итоге из-за гордыни Накса, — отчаянно сказала Файер, — Бриган получил роль спасителя королевства. Так нечестно. Нечестно! — воскликнула она, зная, что это детский довод, но ей было все равно, потому что детскость не делала его менее правдивым.
— Файер, — вздохнула Роэн. — Ты, как и все мы, видишь, что Бриган нужен королевству именно тем, кто он есть, как нужна ему ты и все мы, справедливо это или нет.
В голосе Роэн звучала ужасная скорбь. Файер посмотрела ей в лицо, пытаясь вообразить, как она выглядела двадцать с лишним лет назад. Умная и способная на многое, и вдруг замужем за королем, который оказался марионеткой безумного кукловода. Роэн видела, как ее брак — и ее королевство — распадается в прах.
Тогда взгляд Файер переместился на Брокера. Тот безрадостно его выдержал.
— Брокер, отец мой, — сказала она. — Вы так нехорошо поступили со своей женой.
— Ты бы хотела, чтобы этого не произошло, — вставила Роэн, — и Арчер и Бриган никогда не родились?
— Это нечестный довод!
— Но обманули не тебя, Файер, — сказала Роэн. — Почему же тебе так больно?
— Разве мы бы сейчас воевали, если бы из-за вас двоих Накс не уничтожил своего командующего? Разве не все мы обмануты?
— Ты полагаешь, — сказала Роэн с растущим раздражением, — что королевство тогда ожидал бы мир?
