— Но если она может претендовать на престол, — спросила Файер, — то почему не можете вы? Вы — сын Накса, такой же внебрачный, как она. К тому же она девочка, и совсем маленькая.
Гаран отвернулся, поджав губы, а когда наконец заговорил, на вопрос ее не ответил.
— Роэн вам доверяет, и Брокер тоже, не тревожьте свое чудовищное сердце. Если Роэн вам не сказала, то лишь потому, что привыкла об этом молчать. А Брокер не сказал, должно быть, потому, что она и ему не рассказывала. Клара тоже доверяет вам — из-за Брокера. Доверие Брокера — надежная гарантия, это я признаю, хотя, конечно, все люди ошибаются.
— Конечно, — сухо согласилась Файер.
Тут один из ее стражей подстрелил птицу-чудовище. Золотисто-зеленый хищник упал с неба и скрылся в кронах деревьев. Файер вдруг осознала, где они — в саду позади дворца. Прямо за садом стоял тот самый зеленый домик.
Она в изумлении уставилась на растущее у дома дерево, не понимая, как умудрилась не заметить его из окна, но тут же поняла, что сверху оно просто показалось ей маленькой рощицей. Гигантский ствол расходился в шести направлениях, а ветви были так многочисленны и огромны, что некоторые под своим собственным весом склонились до земли, зарывшись в траву, и оттуда снова потянулись в небо. Вокруг самых тяжелых веток были поставлены подпорки, поддерживающие их и не позволяющие им сломаться.
Гаран, стоя рядом, наблюдал за ее удивлением. Потом, вздохнув, подошел к скамейке, которая стояла у ведущей к дому тропы, и сел на нее, закрыв глаза, и тут Файер впервые за весь разговор осознала, какое у него усталое лицо, заметила сгорбленные плечи. Он выглядел изможденным. Подойдя к нему, она села рядом.
— Да, удивительное дерево, — проговорил он, открывая глаза. — Оно так разрослось, что однажды убьет само себя. Каждый отец выбирает наследников — вам, конечно, это известно.
Файер пораженно обернулась к нему, Гаран холодно посмотрел в ответ.
— Мой отец меня не выбрал. Он сделал наследниками Нэша и Бригана. Бриган поступил иначе. Ханна будет первой в очереди на престол, даже если он женится и произведет на свет целый полк сыновей. Меня, конечно, это никогда не волновало. Ни разу в жизни меня не посещало желание стать королем.
— И само собой, — небрежно продолжила Файер, — это все равно неважно, ведь мы с королем обязательно поженимся и нарожаем толпу наследников-чудовищ.
Этого Гаран не ожидал. На мгновение он оценивающе замер, а потом невольно улыбнулся уголком рта, понимая, что это шутка, и снова сменил тему.
— Так чем же вы занимались, миледи? Уже десять дней как при дворе, а из развлечений у вас — одна только скрипка.
— А что? У вас есть для меня какое-то дело?
— Никакого до тех пор, пока вы не решите помочь нам.
Помочь… помочь этой необычной королевской семье. Файер вдруг страстно захотелось, чтобы это не было так невыполнимо.
— Вы сказали, что не хотите моей помощи.
— Нет, миледи, я сказал, что еще не решил. И до сих пор не уверен.
Тут дверь зеленого домика распахнулась, и женщина с каштановыми волосами направилась по тропе прямо к ним. В это же мгновение разум Гарана словно посветлел. Он поспешно вскочил со скамьи, шагнул к ней и, предложив руку, подвел к Файер. Лицо его сияло, и Файер поняла, что он, без сомнения, привел ее сюда специально — она слишком увлеклась разговором.
— Леди Файер, — сказал Гаран, — это Сэйра. Ей выпало несчастье учить Ханну истории.
Сэйра улыбнулась Гарану, и в этой улыбке он отразился, как в зеркале, так что Файер при всем желании не смогла бы не понять того, что происходит тут у нее на глазах.
— Ничего ужасного в этом нет, — возразила Сэйра. — Она очень способная. Просто неусидчивая.
Файер протянула руку, и Сэйра ответила чрезвычайно вежливым и лишь совсем чуть-чуть ревнивым пожатием. Ее можно было понять. Файер подумала, что придется объяснить Гарану, почему не стоит захватывать с собой женщин-чудовищ, когда идешь навестить возлюбленную. Порой даже самые светлые умы никак не могут понять очевидных вещей.
Когда Сэйра попрощалась, Гаран проследил за ней взглядом, рассеянно потирая голову и что-то напевая.
«Королевский сын и женщина, которая преподает историю? — послала ему мысль Файер, почему-то вдруг развеселившаяся почти до наглости. — Скандал!»
Гаран, нахмурив брови, попытался напустить на себя суровый вид.
— Если вам хочется чем-нибудь занять себя, миледи, подите в ясли и дайте пару уроков того, как закрывать разум от чудовищ. Расположите к себе детей, чтобы у девочки Бригана во рту к следующей встрече с отцом сохранилось хоть сколько-нибудь зубов.
Файер повернулась, чтобы уйти; на губах ее виднелась улыбка.
— Спасибо за прогулку, ваше высочество. Должна признаться, меня сложно обмануть. Быть может, вы мне и не доверяете, но я точно знаю, что я вам нравлюсь.
И она убедила себя в том, что обрадовало ее расположение Гарана, а не восстановленная справедливость по отношению к женщине.
