Захватив горсть фундука, которые кто-то достал из старых своих запасов, покинула кухню, отправившись в кабинет.
Я закрыла глаза, вспоминая знаки, что видела в круге, который рисовал Войцех. В ритуальной магии каждая чёрточка, каждый штрих имеет свой смысл. Разгадаю, что изображено здесь, пойму, как составлено всё заклятье. Древняя письменность забыта и утеряна, но осталось общее значение знаков. По ним-то и можно разгадать нашу тайну.
Долгие часы, зачёркивая и всё начиная сызнова, рисовала на бумаге таинственные письмена. Сложно отобразить то, что ты видишь исключительно в своём воображении. Хоть образ и запечатлелся достаточно чётко. Потом я ещё раз посмотрю воспоминания Тихомира, но у меня не было сомнений, что удалось запомнить всё детально.
В комнату постучали:
– Госпожа, – заглянула Варя, – ну сколько же можно себя изводить. Ужин подали, и Василий Андреевич ждёт вас.
– Иду, заботливая ты моя, – поднялась из-за стола, голова слегка кружилась. Пожалуй, мне и правда нужен отдых.
– Как там наш подопечный? – Обратилась к Жадовскому, который стоял у окна, любуясь закатом.
– Проспит до завтра. Больше держать его в таком состоянии не нужно. Хватит, – он обернулся ко мне, – Александра Николаевна, вы бледны. Что опять затеяли?
– Ничего сверхъестественного, – жестом пригласила Василия Андреевича за стол, – изобразила те письмена, что рисовал Войцех для заклятья.
– Любопытно. Разрешите глянуть?
– Даже попрошу об этом, – улыбнулась я, – может, вместе нам удастся разгадать их смысл.
Ужин прошёл спокойно, допив чай, пошла в свои покои. Необходимо отдохнуть. А все тайны двора Речи Посполитой подождут.
С удовольствием растянувшись на мягкой перине, моментально провалилась в столь вожделенный сон.
Разбудила меня Варя:
– Госпожа, скоро подадут завтрак. Вы будете вставать или ещё поспите? – Она осторожно тронула меня за плечо.
– Что? – поднялась я с подушки, убрав с лица взъерошенные волосы, – а который час?
– Время к одиннадцати подходит. А Василий Андреевич отказывается завтракать без вас.
– Готовь платье, Варенька. Уже встаю.
Быстро умылась, в который раз бросив взгляд на опостылевший таз. Оделась и, увлечённая новой идеей, пошла завтракать. Отложим все магические дела. Займёмся благоустройством.
Вошла в столовую, мурлыкая под нос песенку.
– Рад видеть вас в отличном расположении духа, – подошёл ко мне Жадовский, – по вашим глазам понимаю, вы что-то задумали.
– Да, только это не имеет никакого отношения к Тихомиру и нашему делу.
– Доброе утро, – раздался позади голос мага.
– Рада видеть вас в здравии, – повернулась к нему, – как вы?
– Кажется, выспался на всю оставшуюся жизнь, – робко улыбнулся Тихомир.
– А ваши воспоминания? – Подошёл к нам Жадовский.
– Обрывки всплывают в голове. Но пока ещё настолько разрозненные, – развёл маг руками.
– Наш метод действует, – улыбнулся мне Василий Андреевич, – скоро, милейший, всё встанет на свои места. Наберитесь терпения.
Мы сели за накрытый стол.
– Позвольте узнать, Александра Николаевна, что за идея вас посетила? – Начал беседу наставник.
– Хочу сходить к Никодиму, чтобы он сделал умывальник.
– Что? – Брови Жадовского вопросительно поднялись.
– Умывальник. Рассказывать его устройство не буду. Если хотите, пойдёмте со мной. А нет, увидите позже.
– Ни за что не пропущу ваших новаторских штучек, – усмехнулся Василий Андреевич.
– Могу и я составить вам компанию? – Спросил Тихомир.
– Конечно. Вам давно пора на свежий воздух.
Так, втроём мы и отправились в деревню.
– Госпожа, – поклонился мне кузнец, когда наша компания объявилась на пороге его кузни, – вы бы кого послали. Зачем самой ноги бить.
– Спасибо за заботу, но мне хотелось прогуляться. А я к тебе не просто так. Ещё одна мысль есть дельная.
Кузнец вышел во двор:
– Пойдёмте в дом.
– Нет, давай здесь тебе всё объясню. Тут и свет получше.
Низенькая избушка бобыля-кузнеца была мрачноватой, с маленькими окнами. Да и не думаю, что у Никодима есть чем угощать нас. А закон гостеприимства обязывал. Не хотелось ставить его в неловкое положение.
Кивнув, кузнец исчез за домом и притащил широкую лавку, примостив её под раскидистым деревом.
– Смотри, – я опять вооружилась прутиком.
Нарисовала ведро с округлым дном, дыркой посредине и заглушкой. Знакомый всем дачный умывальник. Здесь все мылись в тазу, а это неудобно. Только недавно вспомнила про эту простецкую, но такую полезную вещь.
Рисуя, объясняла Никодиму, как всё устроено.
Кузнец улыбнулся:
– Это можно. Завтра ждите, принесу готовый, как его… умывальник.
Попрощавшись с Никодимом, мы отправились на одуряюще пахнувший разнотравьем луг, побродили в тенистой роще и только к обеду вернулись домой.
Мастер не подвёл. С утра он уже поджидал меня во дворе:
– Готово, госпожа, – протянул мне своё творение, когда я вышла на улицу.
Узрев умывальник made in Никодим, рассмеялась. Это был чугунный горшок, внизу которого виднелось отверстие с подвижной заглушкой. Сделано всё было на совесть, но вот сам вид.
– Что-то не так, – огорчился кузнец.
– Нет, нет. Всё сделано в точности. Только как бы его чуть поокруглее сделать, покрасивей. Понимаешь?
