После обеда уходила в библиотеку, куда пробирался и Веся, вместе мы корпели над книгами. Заумные тексты не всегда были понятны, изобиловали латинскими определениями и названиями, приходилось перечитывать по несколько раз. Хорошо, что Веся знал мёртвый язык. Собственно, ему обучали всех магов. Вот ещё одна закавыка, придётся и мне его осилить.
– Пффф, – выдохнула я сердито, – неужели нельзя писать понятней. Сидишь, расшифровываешь каждую строчку.
– Этим книгам несколько сотен лет, – погладил Веся переплёт одной из них, – тогда и разговаривали-то по-другому.
– Слушай, а ты как в закрытую комнату пробрался? – Я и забыла спросить об этом парнишку.
– Ну-у-у, – замялся Веся.
– Говори уж. Знаешь, что не выдам.
– Ключ спёр у князя. Когда тот переодевался.
Я рассмеялась:
– Ловко. Самого Соколинского обвести вокруг пальца сумел. Не испугался, всё же у мага воруешь?
– Ещё как, – признался Веся, – спрятал ключ, а сам потом две ночи не спал. Только очень уж учиться хотелось. И книги я красть не собирался.
– Ты хорошо в библиотеке ориентируешься, подыщи мне пару толковых учебников по латыни. Начну зубрить, и если князь спросит, почему столько времени здесь проводила, врать не придётся.
– Это разумно, – кивнул Веся, направившись к стеллажам.
Наблюдая за ним, тихонько вздохнула. Здесь я не то что наверстаю пропущенную учёбу, а ещё и освою университетскую программу. Нет, заниматься мне было нетрудно, только пока у меня есть на это время. А как будет в Питере? Интересно, можно ли подыскать наставника по магии инкогнито, так сказать? Чем дальше, тем сложнее становились книги. Разобраться, порой, в написанном было непросто.
Мы пока не сильно продвинулись в тренировках, налегая, в основном на теорию. Вернётся князь, и о сидении в библиотеке можно будет забыть.
Веся притащил мне два огромных тома, с которых свисали нити паутины:
– Вот, – опустил он их на стол, – отличные книги. Меня по ним учили. Там всё понятно написано, без премудростей.
Я с сомнением посмотрела на толстенные фолианты:
– Да мне их на всю жизнь хватит.
Веся прыснул:
– Не-е-ет, барышня, смотрите, – он открыл один том. Буквы в нём были величиной с грецкий орех, можно из другого конца комнаты читать, – на самом деле, вы их быстро освоите.
– Знаешь что, а есть какой-нибудь список столичных аристократов? Неплохо бы выучить, кто обитает при дворе Его Величества.
– Конечно. Есть родословные книги каждой губернии и столичная, разумеется, – Веся исчез за стеллажами и вынес мне ещё один талмуд, – вот она.
– Я скоро превращусь в канцелярскую крысу, – вздохнула, глядя на возвышающиеся на столе тома.
– Ух ты, есть и такие? – Удивился Веся, – не слышал никогда.
– Так говорят о конторских служащих, – рассмеялась я, – о тех, кто над бумажками сидит день напролёт.
– А-а-а-а, – улыбнулся паренёк, – выражения у вас такие. Необычные. А расскажите мне о своём мире. Страсть как интересно узнать.
В памяти всплыл наш дом, последние дни с мамой. На глаза невольно навернулись слёзы. Даже после пяти лет мне её очень не хватало. Первое время я мысленно постоянно разговаривала с ней, как с живой.
– Извини, но мне пока не хочется об этом говорить. Обещаю, чуть позже расскажу тебе всё.
– Вы уедете в Питер, а я останусь, – погрустнел Веся.
– А хочешь, заберу тебя с собой? Князь мне не откажет.
Паренёк просиял:
– Правда? Очень хочу! Я вам пригожусь!
– Даже не сомневаюсь, – подмигнула ему, – ну а теперь, давай, за учёбу.
И мы склонились над страницами книг о магии.
В начале марта, когда морозы ещё давали о себе знать, но солнышко уже ласкало своими тёплыми ладонями землю, приехал князь. Его карета катила в сопровождении небольшой телеги, гружённой разным скарбом. Меня кликнул со двора Веся и я, накинув на плечи шубку, вышла к воротам, встретить Григория.
– Сашенька, – соскочил с подножки князь, едва карета въехала во двор, – как же я скучал по тебе!
Григорий обнял меня, зарывшись носом в волосы. И я была рада его возвращению. Здесь человека роднее пока у меня не было. Даже одно то, что он не оставил меня (хотя по сути, мою предшественницу) на растерзание озверевшему мужу, выходил, окружил заботой и искренней любовью. Он был хорошим человеком. Жаль, что князь неисправимо женат. Разводов в империи не было.
– Пойдём, – я легонько отодвинулась от мужчины, – скоро подадут обед, а тебе надо умыться с дороги.
Под приветствия дворни, мы прошли в дом. Слуги любили своего господина. Князь был справедлив, зря никого не обижал. И хоть спрашивал строго, но и на благодарность не скупился.
Пока Григорий приводил себя в порядок, я ушла в свою комнату переодеться. Серое домашнее платье сменила на зелёное, под цвет глаз. По подолу и рукавам наряда шла вышивка оттенка старого золота, не броско, но очень эффектно. Горничная уложила мои волосы, собрав в высокую причёску.
Закончив с туалетом, прошла к спальне князя, коротко постучав:
– Григорий, – заглянула внутрь, – к тебе можно?
