Королевство полностью

[00:44:15–00:46:02]

АНА: Знаете, вот Вы – настоящий монстр.

Д-Р ФОСТЕР: Мне жаль, что ты так меня воспринимаешь, Ана. Хочешь поговорить о том, что беспокоит тебя? Ты же знаешь, я всегда рядом и готов выслушать.

АНА: Так же, как и Нию?

Д-Р ФОСТЕР: Не вполне понимаю тебя.

АНА: Думаю, что вполне.

Д-Р ФОСТЕР: Ана, мне это начинает надоедать.

АНА: Мне это тоже надоело – четырнадцать месяцев сидеть в тюрьме. Впрочем, пока нечего делать, в голову приходят интересные вопросы.

Д-Р ФОСТЕР: Например?

АНА: Например, сколько гибридов должно было погибнуть, чтобы один маленький, совершенный на вид экземпляр смог жить? Это – к примеру.

Д-Р ФОСТЕР: [Молчит.]

АНА: Вы сердитесь? Я сказала что-то такое, что огорчило Вас?

Д-Р ФОСТЕР: Послушай меня, послушай внимательно. Что бы ты ни думала о том, что случилось с Нией, что бы ты ни думала о том, что сделал я, вынужден сообщить, что ты страшно ошибаешься.

АНА: Нии здесь нет, чтобы она могла говорить от своего имени, не так ли?

Д-Р ФОСТЕР: Она понимала, что делает. У такого поведения есть последствия.

АНА: Может, у нее не было выбора.

Д-Р ФОСТЕР: Не было выбора? Ана, ты себя слышишь? Ты что, говоришь, что согласна с тем, что сделала Ния? Потому что, если это так, если ты действительно так думаешь, то, боюсь, мы сильно недооцениваем твою опасность.

АНА: Это неудивительно. В конце концов, Вы сами на-учили меня всему, что я знаю.

Апрель Дымчатого леопарда

Семнадцать месяцев до суда

Мама иногда рассказывает нам разные истории о Королевстве, которые случались во времена задолго до запуска программы восстановления ранее исчезнувших видов, задолго до Алисы и даже Евы, когда Мама сама была маленькой девочкой, и дикие китообразные и ластоногие все еще патрулировали воды Лагуны Русалок. В те дни, когда не было строгих правил безопасности парка и жесткого регламента разработок на местах, молодых животных крали из их семей. Заставляли выполнять трюки. Заставляли плодиться. Заставляли жить в таких маленьких и грязных запрудах, что постепенно эти животные сходили с ума. В некоторых случаях они становились агрессивными и сжирали заживо дрессировщиков на глазах у публики.

Но теперь старая Страна Морей – одно лишь воспоминание. Более двадцати лет здесь не было в неволе ни одного дикого животного или его потомка.

Почти тысячефунтовый морж под именем OR421 фыркает, обнюхивает свои усы и, наконец, рычит, когда я проникаю в левое от Пляжа Морского Льва крыло стадиона – закрытую часть лагуны, где содержатся дублеры ластоногих исполнителей в перерывах между актами. Вероятность того, что Ния заметит меня во время представления, очень мала, но, помня о том, что она специально просила меня не приходить сегодня вечером, я решаю смотреть из-за кулис. В музыкальном сопровождении вступают королевские фанфары в исполнении труб, гобоев и валторн. Но сквозь них я продолжаю слышать рев моржа, словно низкий предупредительный сигнал.

С того места, где я присела, видны тысячи лиц, которые сливаются в разноцветные пятна, как мозаичные плитки. Не знаю почему, но от этой мысли мне становится одиноко.

А потом…

ШЫРК! – Ния, сидящая на спине черного дельфина, стрелой выныривает из воды, ее русалочий хвост переливается на солнце, как изумруды.

Ее кристально чистый высокий ангельский голос эхом отзывается на воде, и пока она плывет к центральной сцене, весь стадион не может отвести от нее глаз. «Нет ничего удивительного в том, что ее рейтинг почти такой же высокий, как у непревзойденной Евы», – думаю я, наблюдая, как моя сестра привычно очаровывает публику. Зрители абсолютно верят ее захватывающей истории о дружбе сестер, живущих в открытом море, как и выражению любви в ее глазах, когда она, по традиции, приглашает ребенка из первого ряда присоединиться к ней в путешествии по лагуне.

Это самый захватывающий момент представления в Стране Морей – маленькая девочка почти сваливается в воду от нетерпения и вскоре уже сидит вместе с Нией на спине черного дельфина. Ния обхватывает ее за талию для большей безопасности. Они уплывают сначала медленно, помахивая руками и посылая воздушные поцелуи публике, при этом их счастливые лица, многократно увеличенные, демонстрируют на экране стадиона. Но по мере того как музыка и ободряющие аплодисменты становятся громче, черный дельфин набирает скорость, выплескивая воду за борт на хохочущих зрителей в первом ряду. Потом из воды выскакивает трио дельфинов-белобочек, взлетая так высоко, словно у них выросли крылья. Одно волшебное бездыханное мгновение они парят над лагуной, но потом сила притяжения берет верх, и они абсолютно синхронно погружаются глубоко в воду.

И черный дельфин следует за ними, быстро ныряя под воду, вместе с Нией и ребенком, крепко пристегнутыми к его спине.

Я выпрямляюсь.

Так не должно быть.